ШОК! Больше двух недель одесситы с детьми ночуют у соседей, а днем сидят в разоренном жилье…

Поздним вечером 31 января в доме по Пишоновскому переулку, 4 произошел пожар. Квартира на втором этаже старого двухэтажного дома сгорела дотла, погибла в огне и ее хозяйка. Пострадали три смежные квартиры. Больше двух недель жильцы этих квартир с детьми ночуют у соседей, а днем сидят в разоренном жилье. Идти им некуда. В гостиницу их не приняли.

Улицу Пишоновскую в Приморском районе люди зачастую называют по-старому — Ковалевского, а в Пишоновском переулке все еще висит табличка «переулок Мусина». Старый дворик, где случилась беда, наверное, ровесник нашему городу. Дом коммунальной собственности числится аварийным с 1985 года. Квартиры в нем не приватизированы. Их жильцы больше тридцати лет стоят в очереди на получение новых квартир.

Я приехала туда в понедельник, 14 февраля, с конкретным заданием: узнать у соседей, где и как расселили людей, чьи квартиры пострадали в результате пожара. Разумеется, предполагать, что они за две недели получили новые квартиры, было бы весьма опрометчиво. Искать их я намеревалась в каком-то общежитии или в гостинице, но искать не пришлось. Все они были на месте.

В мороз с проломанными стенами и сомнительными потолками они  ждут «у моря погоды». Братья Александр и Сергей Холошины с мамой-инвалидом, женами и тремя детьми живут на втором этаже в однокомнатной квартире, смежной с той, что сгорела. В стене комнаты сквозная дыра на улицу. Потолок уцелел, но крыша над квартирой сгорела. Коммунальщики прибили сверху рубероид, но порывами сильного ветра его сдуло. Когда я приехала, куски рубероида валялись во дворе и на лестнице.

— Пожар случился в понедельник, 31 января, — рассказывает Ольга, жена Сергея. — В четверг ближе к вечеру к нам приехал вице-мэр Валерий Матковский и пообещал, что в течение двух-трех дней он решит вопрос с нашим жильем, а буквально через пару дней мы узнали, что Матковский уволился. В нашей квартире трое детей — двух, четырех и шести лет. Собирались пойти на прием к Николаю Рубле, который заменил Матковского, но нас предупредили, что он пока принимает дела. Вот и ждем. На руках у нас только акт о пожаре, составленный МЧС. Никаких других документов нам не дали. Мы были на приеме у заместителя председателя Приморской райадминистрации Романа Викторовича Наливаного. Он сказал, что ждать надо месяц.

К разговору подключается муж Ольги Сергей:
— Вроде бы направлен запрос в строительную компанию «Стикон» по вопросу выделения нам квартир. Дело в том, что лет восемь назад  компания получила этот микрорайон под снос и строительство. Много домов по улице Ковалевского построили, а потом начался кризис. Будет ли «Стикон» сносить наши дома, неизвестно. Пару лет назад мы обращались в офис компании за разрешением прописать новорожденного ребенка. Все документы приняли и дали разрешение на его прописку.

Брат Сергея Александр сказал, что в первые дни после пожара директор ЖКС «Порто-франковский» Анатолий Мельник приезжал к ним несколько раз, а теперь никто не приезжает.
— Это был ужас, — рассказывает он. — Крыша горела. Помню только, как я выносил детей. Нам предлагали поселиться в гостинице «Центральная» на Преображенской, 40. Мы приехали туда, но администратор нам сказала, что номера для нас никто не бронировал и о нас им ничего неизвестно. Гостиница, дескать, переполнена. Мы вернулись сюда, больше идти нам некуда. Надеемся хотя бы на общежитие…

Мария Андреевна с двумя дочерьми и двумя внуками живет в квартире номер пять, под сгоревшей квартирой. Потолок, что называется, видавший виды. От падения его удерживает сварная конструкция: металлические уголки, опирающиеся на семь металлических труб. Потолок подперли уже давно, когда покойная соседка их заливала. Теперь над квартирой нет крыши, и «жить» потолку до первого дождя.
— Дочери на работе, — сказала Мария Андреевна, — один внук в школе, другой в детском садике. Уроки учить негде, жить негде…

Повторюсь, пятая и седьмая квартиры полностью разрушены: остались с потолками, но без крыши, и обильно политы водой из пожарного шланга.

В девятой квартире обгорели только деревянные оконные рамы, а потому, по словам соседей, хозяйка квартиры Анна Демьяновна названа в акте о пожаре лишь свидетелем, а не пострадавшей.

О погибшей пятидесятишестилетней женщине известно, что она была инвалидом. Заботу о ней взяла на себя одна из общественных организаций. Проживала вместе с ней молодая женщина с маленьким ребенком, но в день пожара их там не было. Как возник пожар, люди понять не могут и до сих пор находятся в шоке. По словам Сергея, погибшая обладала сильным голосом, и ее обычно было слышно даже в соседних домах. Но в тот злополучный вечер не было слышно ни звука:

— Когда появился запах подгоревшей каши и паленой курицы, мы еще не знали, что это пожар. Когда увидели пламя, вызвали пожарных.

По имеющейся информации, огонь из квартиры по деревянным перекрытиям перекинулся на крышу дома. Сотрудники МЧС быстро ликвидировали возгорание и предотвратили распространение огня на соседние дома. Не удалось спасти только хозяйку квартиры, она погибла еще до приезда пожарных. Причины возгорания устанавливаются.

Говорят, тушение пожара было осложнено тем, что ближайший пожарный гидрант находился в нерабочем состоянии, и спасателям МЧС пришлось прокладывать магистральную линию более двухсот метров. По словам спасателей, всего в Одессе две тысячи пятьсот сорок восемь пожарных гидрантов, из них восемнадцать процентов — в нерабочем состоянии.

В понедельник и вторник я пыталась получить комментарии у директора ЖКС «Порто-франковский» Анатолия Мельника и у заместителя председателя Приморской райадминистрации Романа Наливаного. Секретари, узнав, о чем идет речь, и записав мои номера телефонов, обещали соединить, как только представится возможность. Не надеясь, что обо мне вспомнят, я перезванивала сама, но мне отвечали, что начальников нет на месте либо они проводят совещание. Потом они принимали граждан. Ну и так далее…

— Дело-то минутное — сказать по телефону, что будет с людьми, которые сейчас «на улице», — удивлялась я.

Секретарь Романа Викторовича пояснила, что мои номера она передала. Роман Викторович, дескать, сказал «хорошо» и вышел из кабинета. Какие, мол, к ней вопросы?

Секретарь Анатолия Ивановича сказала еще лучше:

— Наш директор (ЖКС «Порто-франковский». — Авт.) очень занят. Вы же сами понимаете — президент приезжает!

Я рассмеялась, уж очень смешно было это слышать. Время шло, а комментировать ситуацию с погорельцами никто не спешил. Во вторник позвонила в управление жилищно-коммунального хозяйства.

— Вам надо звонить в Приморскую райадминистрацию, — ответствовала мне секретарь, — они должны заниматься этим вопросом. Здесь интервью вы можете получить только с разрешения управления информации Одесского горсовета.

Звоню в управление информации, но как выяснилось, разрешение на интервью может дать только начальник управления Анна Осипчук. Звоню ей, объясняю суть дела и, к слову, замечаю, что не беспокоила бы я управление информации, если бы получила комментарии в Приморской райадминистрации.

— Такой вопрос может решаться только на уровне вице-мэра, — сказала Анна

Осипчук и пообещала получить нужную мне информацию от Николая Васильевича Рубли.

Спустя некоторое время Анна перезвонила мне и сообщила, что переговорить с Николаем Рублей она не может. У него до 18.00 прием граждан, а очередь еще большая.

— Утром я могу вам перезвонить? — поинтересовалась я.

— Перезвоните, если я буду в кабинете, — был ответ.

В кабинете Анны не было, но коллеги-журналисты подсказали мне номер ее мобильного телефона. Анна разговаривать не захотела — занята. Она выразила свое недовольство и попросила по мобильному телефону ее не беспокоить.

— Звоните в кабинет, — сказала она.

— С радостью, но вас там нет, — ответила я.

— Если меня нет в кабинете, значит я чем-то занята, — строго сообщила Анна.

Напомню, это была среда. Вечером Анна мне перезвонила, извинилась за поздний звонок, дескать, не до того было — исполком заседал, и посоветовала пообщаться по телефону с Сергеем Ивановичем Блаженко, начальником отдела по жилищным вопросам Приморской райадминистрации. Надо полагать, что за один день «цена» вопроса упала с уровня вице-мэра до начальника отдела райадминистрации.

По словам Сергея Ивановича, «шаги» райадминистрации будут заключаться в следующем. На пожарище приедут специалисты, обследуют жилье и сделают вывод: можно ли его восстановить. Если можно — будут восстанавливать. Жильцов, если они того захотят, на время отселят в гостиницу.

Я стала подробно интересоваться вопросами переселения в гостиницу, и тут у нас с Сергеем Ивановичем возникло непонимание. По его словам, срок проживания в гостинице может длиться вплоть до получения новых квартир, финансировать проживание будет город, гарантийное письмо об оплате якобы направят в администрацию гостиницы. Людям на руки этот финансовый документ выдаваться не будет…

Я бы поверила Сергею Ивановичу, если бы не журналистский опыт. Даже в лучшие времена город оплачивал гостиницу отселенцам не более трех дней. Затем — за свой счет. Стабильной временной заменой жилья всегда считалось общежитие, но о нем Сергей Иванович не упоминал. Есть еще один нюанс.

Во вторник поздно вечером мне позвонил Анатолий Мельник и сообщил, что у него имеются официальные отказы жильцов от гостиницы. Я не поверила и утром поехала к погорельцам. «Отказы» они не писали.

— Сразу после пожара к нам подошел начальник тринадцатого участка ЖКС «Порто-франковский» и предложил написать отказы от гостиницы, — рассказала Ольга из седьмой квартиры. — Мы отказались писать, поскольку не видели то, что нам предлагают. Мы поехали в гостиницу «Центральная» посмотреть, где нам предстоит жить, но смотреть было нечего. Администратор сообщила, что все номера заняты, а о наших проблемах ее никто не известил. Мы созвонились с начальником участка и обо всем рассказали. Договорились встретиться, но прошло время, а к нам никто так и не приехал. Видимо, отказы написали от нашего имени…

Итак, если отказов от проживания в гостинице нет, надо полагать, люди могут комфортно жить там вплоть до получения квартир? За бюджетные средства, не так ли?

— Если через месяц после наших обращений в различные инстанции вопрос с жильем не решится, обратимся в прокуратуру, — сказал Сергей из седьмой квартиры. — Возьмем детей и пойдем к чиновникам. Останемся жить в их кабинетах.


Елена УДОВИЧЕНКО.

httpss://yug.odessa.ua

    powered by CACKLE