Страшная правда из Одессы: четыре комнаты блока занимает семья из двенадцати человек (ФОТО)

 На электронную почту «Юга» пришло письмо от жены инвалида советской армии, матери четверых детей, бабушки двух внуков Ирины Чучериловой, проживающей со своей многочисленной

семьей в ведомственном общежитии государственной корпорации «Укрстрой» на улице Церковной, 29.

 Автор письма жалуется на нарушение жилищных прав семьи. Речь идет о возможном подселении чужих людей в спорную пятую комнату коммунального блока общежития. Четыре комнаты блока занимает ее семья из двенадцати человек. Судебные тяжбы формально можно назвать «соседскими», но недооценивать в этом споре роль ведомства было бы ошибкой.

«МНЕ МНОГО НЕ НАДО, У ДЕТЕЙ — СЕМЬИ»

 Первое, что резало слух и сбивало с толку, так это то, что судебный спор был по поводу пятой по счету комнаты. Невольно напрашивался вопрос: а не много ли? Но вопрос этот никак не стыковался с информацией, что семья Чучериловых пользуется уважением у православной общественности города. Верующие люди поддерживали семью морально, письменно ходатайствовали перед руководством «Укрстроя» и городскими властями, умоляя их оставить за семьей спорную комнату. Понимая, что такие люди просить лишнего не станут, я попыталась разобраться: почему же все-таки не прекращаются суды? Почему как в последнюю инстанцию люди обращаются за помощью в редакцию?

 Перед тем как приехать в общежитие, я предварительно поговорила по телефону с директором государственного производственного жилищно-бытового предприятия корпорации «Укрстрой» Анатолием Шереметом. Разговор получился обстоятельным, и в дальнейшем я буду к нему возвращаться. Сразу скажу, Анатолий Владимирович не считает претензии семьи законными.

 — Выдав ордер на пятую свободную комнату Виктору Базелюку, мы не нарушили санитарные нормы и права многодетной семьи, — сказал А.Шеремет. — В мае 2009 года руководство корпорации «Укрстрой» (Киев. — Авт.) своим письмом разрешило нам распределять свободные комнаты по своему усмотрению. Что мы и сделали. Это решение совместно принято руководством предприятия и профкомом.

 По словам Анатолия Шеремета, пятая комната в коммунальном блоке отдана по договору сотруднику одной крупной компании, предоставляющей «Укрстрою» коммунальную услугу. Компания, кстати, монополист, то есть отказать «Укрстрою» в услуге она не может по определению, независимо от того, будет ли ее сотрудник жить в общежитии или нет. И тем не менее.

 — Сотрудники этой компании проживают во всех двадцати четырех наших общежитиях, — сказал Анатолий Шеремет. — Это нормально, ведь мы сотрудничаем с компанией.

 Неизвестно, знает ли сама компания о такой «рекламе»? По слухам же, комнаты в общежитии негласно продают, а так называемые договоры с компанией — лишь благовидное тому прикрытие, но ведь слухи есть слухи, им можно верить или не верить? Руководство предприятия все это отрицает.

 Сама по себе комната в общежитии — не великая ценность, но при благоприятном стечении обстоятельств может в одночасье превратиться в современную благоустроенную квартиру, и этот факт резко повышает ее «рейтинг». Дело в том, что Одесский морской торговый порт уже давно намеревается отселить общежитие, а его территорию использовать под строительство эстакады для крупногабаритного автотранспорта.

 По словам Анатолия Шеремета, «Укрстрой» в Одессе уже давно ничего не строит, его бывшие сотрудники сменили место работы, но остались жить в общежитии. Согласно закону Украины, они получили право приватизировать свое жилье.

 — Чучериловы могут приватизировать четыре комнаты, а насчет пятой мы с Ириной обо всем договорились, — сказал Шеремет. — Мы пошли им на все уступки, разрешили даже зарегистрировать бывших уголовников. Не понимаю, почему они судятся?

 Ирина Борисовна полностью отрицает, что они о чем-то договаривались.

 — Директор приходил к нам и хотел со мной поговорить, — сказала мне Ирина. — Я ему ответила, что мне для жизни много не надо. Дети возражают против отчуждения пятой комнаты. У них — семьи. Мужу как инвалиду положена отдельная комната, но нам с ним и младшей дочерью хватит и одной. Проблема в том, что в четырех комнатах, жилой площадью сорок девять квадратных метров, живут, по сути, пять семей. Что с ними будет, если в пятую комнату вселят еще одну чужую семью?

 Ирина рассказала целую историю о том, кого имел в виду директор, говоря мне о зарегистрированных в квартире бывших уголовниках.

«ОДНИМ БОМЖЕМ СТАЛО МЕНЬШЕ»

 Я приехала в общежитие, поднялась на пятый этаж и нажала на кнопку звонка. Дверь открыла Анастасия, замужняя дочь Ирины и Геннадия Чучериловых, и предложила мне пройти на кухню. Ее муж был в соседней комнате, а годовалый сынишка уверенно шагал между плитой и кухонным столом. В молодой семье ожидают второго ребенка.

 Спустя некоторое время пришла Ирина. Она рассказала, что младшей дочери Ольге десять лет. Есть в семье и два сына: Александр, сын Ирины от первого брака, и Юрий, сын Геннадия тоже от первого брака.

 — Я воспитывала Юру с четырех лет, — продолжает Ирина. — Его мама жила отдельно и к нашей семье отношения не имела. Говорили, что она злоупотребляла алкоголем. Позже ее осудили на шесть лет, но попав в тюрьму, она изменилась: стала усердно работать и получила такие положительные характеристики, что, как говорится, хоть в космос лети. Она заслуживала условно-досрочное освобождение, но однажды во время свидания сказала, что подавать прошение об этом не будет, так как ей негде жить.

 Мы собрались на семейный совет и стали думать, что делать. Решили забрать ее к себе, в комнату Юры. Во-первых, она его мать, и зарегистрировать ее к сыну должны беспрепятственно. Во-вторых, было бы несправедливо лишать ее права на условно-досрочное освобождение из-за отсутствия жилья. В-третьих, не прими мы тогда такое решение, в перспективе ей светил бы полный тюремный срок и судьба бомжа. Так одним бомжем на свете стало меньше.

 По словам Ирины, мать Юрия работает, а ее проживание в одной комнате со взрослым сыном нельзя считать нормальным ни по каким законам.

ВИНОВНЫМ «ВЫБРАЛИ» МОЛОДОГО ПАРНЯ

 — «Укрстрой» был когда-то, — рассказывает Ирина, — большим комбинатом, в состав которого входил ряд заводов и строительно-монтажных управлений. Одни заводы выпускали железобетонные изделия, другие — деревянные, например, окна. Комбинат занимался городским строительством.

 Почти десять лет Ира отработала на деревообрабатывающем заводе. До замужества жила в холостяцком общежитии, а как только вышла замуж, в 1987 году получила по ордеру комнату №46 в этом общежитии. В нее она вселилась беременной первым ребенком. Как только он родился, получила вторую комнату №45. Третью комнату №48 площадью девять квадратных метров бывший директор комбината Соколов присоединил им беспрепятственно, как только она освободилась. Это было в 1996 году.

 В 2004-м семья заняла освободившиеся комнаты №№47 и 49. Три вышеперечисленные комнаты и комната №47 оформлены на семью в установленном порядке: по решению профсоюзного собрания и согласно приказу по ведомству. Спорной на сегодняшний день является комната №49.

 Повторюсь, в семье, кроме супругов, четверых детей и матери Юры, есть зять, невестка, двое внуков и еще ожидается пополнение. Геннадий, отец и глава этого большого семейства, инвалид советской армии. Во время срочной службы он потерял ногу в результате несчастного случая.

 У комнат №№47, 49 своя история. Вначале их занимала семья Куц.

 — Грета Юрьевна занималась торговлей и редко бывала дома, — рассказывает Ирина. — В каком-то другом городе она открыла свой бизнес, и пока супруги были в отъезде, по распоряжению директора предприятия в их комнаты вселилась семья Грачевых. Им позволили сломать замки и пользоваться мебелью семьи Куц.

 Грета периодически приезжала выяснять отношения с руководством «Укр-строя», но ей объяснили, что она потеряла право на жилье. Мы не понимали, что происходит. Денег судиться у нее тогда еще не было, но не факт, что она не вернется и не заявит о своих правах. На ее имя до сих пор приходят письма из банковских учреждений.

 В 2004 году Грачевы приобрели квартиру, расторгли договор с общежитием и тоже съехали. Комнаты заняла семья Чечериловых. Вначале потому, что над их комнатами №№45,46 протекала крыша, а потом стали добиваться освободившейся площади в установленном порядке. Со временем крышу отремонтировал Одесский морской торговый порт.

 Но тут по неведомым причинам, спустя длительное время, соседи Грачевы вернулись назад и стали судиться с семьей Ирины, требуя возврата своих бывших комнат.

 — Юристы утверждают, что люди, купившие квартиру, теряют право на общежитие как на временное жилье, — сказала Ирина. — Нам объяснили, что мы имеем полное право бороться за комнаты.

 Семье пришлось пережить ужасные времена: им стали угрожать, требуя отказаться от комнат. Угрозы были не пустыми. В 2008 году в отношении сына Юрия возбудили уголовное дело по статье 162 части 1 УК Украины — незаконное проникновение в жилище, то есть в свободные комнаты коммунального блока. Ему грозило наказание: исправительные работы сроком до двух лет либо ограничение свободы до трех лет.

 — Комнаты заняла вся семья, мы так решили, — сказала Ирина, — но обычный бытовой вопрос перевели в разряд уголовщины. Дело возбудили не в отношении меня, многодетной матери, не мужа-инвалида, а в отношении молодого и сильного парня. Над ним цинично смеялись: «Поработаешь в Ширяевском районе на исправительных работах, там тебе и комната будет».

 История эта длинная и, мягко говоря, некрасивая. «Дело» в суде развалилось. 14 сентября 2010 года Суворовский районный суд Одессы постановил: производство по уголовному делу прекратить, Юрия от уголовной ответственности освободить, меру пресечения в виде подписки о невыезде отменить.

А ВОТ ВАМ И НОВЫЙ СОСЕД

 Судебные тяжбы семьи Грачевых с семьей Чучериловых по поводу комнат №№47 и 49 закончилось в сентябре 2010 года. Грачевы на тот момент на комнаты уже не претендовали. Первыми претендентами на них остались Чучериловы. И тут становится известно, что комната №49 отдана по ордеру упомянутому выше Виктору Базелюку, сотруднику крупной компании. Ордер выписан в июле 2010 года, то есть тогда, когда судебный спор за комнаты №№47 и 49 еще не завершился. Это грубое нарушение повлекло за собой череду новых исков и разбирательств.

 — Приходил директор Анатолий Шеремет, сказал, что сорок седьмую комнату оформит в установленном порядке на нашу семью, что и сделал. Уговаривал отказаться от сорок девятой комнаты, площадью двенадцать квадратных метров, — рассказывает Ирина. — Будь эта комната в каком-то другом коммунальном блоке, я и не подумала бы за нее бороться. Мы бьемся не за квадратные метры, а за то, чтобы в нашем коммунальном блоке не было чужих людей. Чужая семья — это еще одна электроплита, еще один холодильник, стиральная машина. Ставить это некуда, да и электропроводка не потянет. У нас один туалет и один душ. Утром выстраивается очередь. Дочь ждет второго ребенка. Как наладить элементарный быт в таких условиях?

 Новый сосед неоднократно обращался во многие инстанции, требуя не препятствовать ему во вселении в комнату №49. Обращался в исполнительную службу. Разборки были «недетскими». В них участвовали и милиция, и соседи.

 Дочь Анастасия подала иск в суд на «Укрстрой» о признании ордера Виктора Базелюка недействительным. Выдвинула и ряд других требований. Есть определение Суворовского районного суда Одессы от 17 января этого года. Оно гласит: заявление представителя истца об обеспечении иска удовлетворить. Суды продолжаются.

 Анатолий Шеремет на мой вопрос, может ли большая семья Чучериловых надеяться на то, что комнаты останутся за ними, уклончиво ответил:

 — Мы ждем решения суда.

 Потом добавил:

 — Представляете, она привела ко мне в кабинет целый крестный ход. Что тут еще скажешь?

 Ирина рассказала, что крестный ход отклонился от маршрута, чтобы попросить за ее семью. Директору как человеку верующему подарили икону.

 Кстати, Анатолий Шеремет опроверг слухи о том, что приватизация одной комнаты в общежитии обходится людям в сумму не менее пяти тысяч гривень. Для убедительности он даже пригласил к телефону юриста Наталью Марковну. По ее словам, приватизация комнат бесплатная, но при ее оформлении следует внести благотворительный взнос в размере ста сорока пяти гривень за один квадратный метр. Таково решение головного предприятия. Сумма утверждена соответствующими документами. Связано это с тем, что здание общежития будет в дальнейшем передаваться в коммунальную собственность города. Город примет общежитие либо с капитальным ремонтом, либо с финансовыми средствами, эквивалентными этому ремонту.

 — Если людям дорого, они могут подождать с приватизацией до передачи дома в коммунальную собственность, — сказала Наталья Марковна. — Возможно, потом будут какие-то иные условия.

 По словам Ирины Чучериловой, семья не занималась приватизацией комнат, ожидая решения спорного вопроса.

 — Вся моя жизнь связана только с этим общежитием, здесь родились и выросли мои дети, здесь родились мои внуки... — сказала Ирина, провожая меня. — Ответственность перед ними заставляет меня втягиваться в борьбу за спорную комнату.

 Чего греха таить, здесь мы все на виду друг у друга. И особенно обидно бывает тогда, когда в общежитие поселяются состоятельные люди, почему-то ухудшившие свои жилищные условия.

 Я никого не осуждаю, но почему обиженной должна быть моя семья?

 Покидая общежитие, я подумала: жилищный вопрос актуален во все времена. Общежития семейного типа, как живой организм: страсти кипят по поводу любой несправедливости. А правда, как известно, у каждого своя…

Елена УДОВИЧЕНКО // yug.odessa.ua

    powered by CACKLE