«Отражения»: разница между Гурвицем и нынешними временщиками в том, что он – хозяин (ВИДЕО)

 У нас все, как всегда. В Киеве всерьез обсуждают в качестве кандидатуры на пост премьер-министра новоиспеченного нардепа Азарова. Того самого Азарова, который наделал кучу долгов;

завалил  реформы, оказался совершенно не способным к языкам, собенно украинскому. Того Николая Азарова, который врет, не задумываясь; черное называет белым, грешное – праведным. Азарова, чьи массажист и сыночек наперебой рвались в новый парламент и, по крайней мере, один прошел точно. Азарова, коего лик, сердитый, как бы обремененный напряженной мыслью, которую ему никак не удается высказать, похоже, будет являться нам в дурных снах еще очень долго. А в Одессе продолжают делать вид, будто у нас есть честным образом избранный  голова. Город буквально разваливается, а временно исполняющего эту роль Костусева елейные, масляно-медовые,  подконтрольные ему телеканалы торжественно именуют «народным мэром». И этот самый карикатурный народный избранник вручает в день местного самоуправления столь же эффективным, как он сам, менеджерам из своей компашки какие-то награды.

Звенья одной цепи! Вы помните, конечно, кто пиарил Костусева, прнебрегая всеми и всяческими приличиями, в 2010 году. Правильно!Николай Азаров. Премьер-министр, нагло унижавший в своих лживых инвективах  Одессу ради того, чтобы возвысить в глазах горожан своего ставленника, послушного и злобного Петрушку (впервые употребляю это слово, но тут оно к месту), который, как оказалось, и благодарным быть не умеет. Иначе не натворил бы столько безобразий, что тот же самый его промоутер вынужден был уже  через два года озадаченно грозить ему пальчиком, намекая на то: мол, дни твои, возможная вещь, сочтены.

Однако, несмотря на прозрачные намеки, Костусев все еще сидит на своем стуле. Совсем недавно, правда, он опять, по слухам, нырнул на больничный (не старый ли отек  Квинке  догнал бедолашного?), а все его замы тут же прыснули по сторонам, как тараканы. Оно и понятно. В Управлении торговли снова начали копаться обэповцы, разыскивая признаки коррупции. Запахло жареным. И город остался на какие-то дни неуправляемым. Такого у нас еще не бывало.
Фантастика! Почему же они  все еще держат этого недотепу? Он ведь даже выборы организовать в угоду хозяевам не сумел. Может быть,  им кажется, что все успеется; дескать, впереди -- вечность или хотя бы лет пятьдесят безраздельного владычества над нашими  жизнями? Иначе поторопились бы что-нибудь изменить. Иначе прислушались бы к голосам одесситов, заявляющих прямо и определенно, что терпеть врио городского головы больше никак нельзя.
И это не общие слова. Посмотрите внимательно вокруг себя. Неужели вы не видите, что творится? В столице – полная неопределенность. Пока не начнет работать переизбранная Верховная Рада; до тех пор, пока не проявит себя внятно и определенно новая оппозиция - а на этом пути еще многое произойдет, еще целый лес копий будет сломан,  -- нам нужно как-то жить. Но деструктивные силы  продолжают свое. Для тех, кто ловит рыбку в мутной воде, чем хуже, тем лучше.

Не все ли равно публике, без всяких разрешений и согласований перекраивающей  памятник архитектуры на Дерибасовской, 23 и плюющей на критику в свой адрес, скоро ли устаканится ситуация в столице? Чем позже, тем они вернее закончат свое черное дело.
Не дожидаться ведь того момента, когда парламент заработает в полную силу, ребятам, которые фактически уничтожили типографию «Чорноморська Комуна» и снова угрожают нормальному (если жизнь в холоде можно считать нормальной) существованию газет,  из последних сил цепляющихся за здание на площади 50-летия СССР, откуда их  усиленно пытаются выдавить!
От многочисленных цехов типографии остался один газетный. Ни плоской печати, ни книжной уже нет. Да и то, что сохранилось, вызывает немало вопросов. Судите сами. Типографию не ликвидировали, а отдали в аренду  ЧП «Одесса-инвест», вроде бы, харьковскому. Но при этом весь, поголовно весь, рабочий коллектив заставили подать заявления об увольнении по собственному желанию, хотя это делается по закону только при полной ликвидации предприятия и открытии на его месте нового. А теперь берут обратно тех, кто не позволяет себе лишнего.  Редакции же газет вынуждают подписать новый договор о сотрудничестве,  с упомянутым, невесть откуда взявшимся арендатором, хотя старый, с фактически исчезнувшей типографией, пока продолжает действовать. Копперфилд отдыхает!  Как тут не вспомнить о том, что только сильный общественный резонанс заставил какой-то год назад хозяев здания (а Дом печати – областная коммунальная собственность) утихомириться и оставить ненавистные редакции в покое. Что тут скажешь! Попытка задавить прессу экономически – одна из неотъемлемых примет нашего удивительного, противоправного времени.

Какое дело местным властям и до так называемого антифашистского марша в Одессе, который состоялся под лозунгами «Одесса -- город-герой», будто героическое прошлое южной столицы кто-нибудь оспаривал, и «Одесса без нацизма» -- не менее «своевременный», в кавычках, призыв? Что им до ксенофобского марша, в ходе которого  башмаки коренных одесситов из «донецкого» и  «николаевского» «союзов молодежи»; иных  оппереточных группировок того же шовинистического толка растаптывали некие символы украинского национализма? Чихать властям на то, что таким образом те, кому единство украинского народа как кость в горле, продолжают разыгрывать пропахший нафталином сценарий  межнациональной розни, по которому в тесные объятья заключают друг друга черносотенцы и махровые антисемиты (вспомните о билл-бордах про царя-батюшку, павшего жертвой ритуального убийства). Самое гнусное в этой ситуации то, что они, походя, добиваясь достижения собственных грязных целей, марают светлые имена тех, кто пал на фронтах Великой Отечественной за общую нашу победу.

Спору нет, нынешняя городская администрация не сидит, сложа руки. Она все время чем-то суетливо занимается. Вот только что, например, закончился широко анонсированный ремонт двух кварталов Французского бульвара, действительно  усеянных выбоинами и намечающимися ямами, как, впрочем, и следующий, пока нетронутый его кусок, вплоть до самой киностудии. В процессе ремонта было поставлено несколько аккуратных заплаток на проезжей части. Передвижение на этом коротеньком участке улицы действительно стало плавным и безопасным.  И здесь нет повода для критики. Только для сравнения.
В последнюю каденцию Эдуарда Гурвица были реконструированы километры и километры городских магистралей. А шуму было куда меньше, чем сегодня, в связи с  залатыванием сотни-другой метров дорожного полотна или  мощением пары-тройки межквартальных проездов. В ту пору, если и шумели, то лишь тогдашние оппозиционеры, которые клеймили Гурвица за исчезновение священной и дорогостоящей брусчатки, которую он либо, извините, «загнал» по безумной цене, а деньги положил в карман, либо вымостил ею дачки своих приспешников. Поносили его и за уничтожение «зеленых легких» города, хотя бы на Тираспольской улице, где, разумеется, больше никогда ничего не вырастет. Врали и по поводу того, что перекладывая асфальт, гурвицевские дорожники замуровывают старые, изношенные коммуникации.

Прошло время. Дороги, построенные нашим законным мэром, прошли испытания  экстремальными колебаниями температур, транспортной нагрузкой и стало ясно – Гурвиц все делал правильно. Да, мы испытывали некоторые неудобства в связи с тем, что  ту либо иную улицу  приходилось на несколько месяцев консервировать. Но досада немедленно улетучивалась, когда, после окончания ремонта, по какой-нибудь Коллантаевской, еще вчера  почти непроходимой, машины начали скатываться к Автовокзалу без задержек, за пять-шесть минут. Тем же, кто твердил, что все это делалось за бюджетные средства, хочется  ответить, пользуясь формулой из анекдота: делайте и вы!
Ну, а возвращаясь к Французскому бульвару, добавлю. Если бы этим занималась администрация Эдуарда Гурвица, бульвар, вероятно, и правда перекрывали бы частями на куда более длительные сроки, чем сделали это при ныннешнем косметическом ремонте. Но зато были бы обновлены все коммуникации; было бы опущено на уровень центральной проезжей части трамвайное полотно, и город получил бы качественный четырехполосный бульвар с повышенной проходимостью. Повторяю, косметика – это хорошо. Но кардинальная разница между Гурвицем и нынешними временщиками состоит в том, что он -- хозяин, предпочитающий при решении любой хозяйственной задачи скороспелым и поверхностным полумерам фундаментальный, системный подход.       
Примеров тому сколько угодно. Вряд ли кто-нибудь осмелится сказать, что при Гурвице городская управа уделяла мало внимания здравоохранению. За последние два года ничего приниципиально нового в этой сфере не произошло. Не считая, конечно, манипуляций со стоматкабинетами и прочих остроумных реконструктивных находок костусевского медицинского управления. Все, что было открыто, начато, вошло в строй – для родовспоможения, укрепления здоровья детей, медпомощи пожилым людям, -- связано с именем Гурвица. Этого никакой злопыхатель не станет отрицать. А вот завиральных реформ, вроде тех, которые пропагандируют здравоохранители сегодня, и вообразить себе нельзя было.
Все мы слышали и что-то знаем о семейной медицине и семейных врачах. Но когда нам начинают многословно рассказывать о появлении центров семейной медицины и диагностических центров, которые в течение года выделят из общей массы врачей тех, кто останется узкими специалистами, и тех, кто посвятит себя служению конкретным семьям, меня охватывает вполне понятное недоверие. Что, узкие специалисты, получившие ВУЗовское образование, должны таким макаром доказать свою платежеспособность? А тот, кто в кругу специалистов почувствует себя неуютно, то есть, окажется неучем, будет отправлен на переподготовку и станет семейными врачом? Может быть, ему лучше в сантехники податься?
В центральной прессе я нашел информацию о том, что врач, обслуживающий семьи, то есть знающий всю их подноготную, знакомый с многолетним их анамнезом, имеет право на работу лишь с полутора тысячами, а в крайних случаях -- с тремя тысячами пациентов. Ничего себе цифра! Что это за врач-духовник, если к нему на причастие ходит до полутора тысяч верующих? При этом он обязан уметь поставить первичный диагноз, снять и прочесть кардиограмму, вскрыть фурункул, промыть уши. Иными словами, должен знать все то, что знал какой-нибудь земский врач. Но тот ведь занимался такими вещами по необходимости, потому что не было в пределах досягаемости  ни хирурга, ни, скажем, повитухи.  А тут такое предлагается для города с прекрасно развитой сстемой разнообразных лечебных учреждений. И чем, скажите, семейный врач будет отличаться от участкового? Ведь в Одессе собираются наряду с семейными эскулапами сохранить и обычных поликлинических терапевтов. Думаю, все это чистая бредятина, вроде грандиозных инвестиционных проектов пана Каськива. И те города, где собираются внедрять эту систему, растратят бешеные деньги без всякого результата.
Вы только послушайте, что говорит начальник городского управления здрвоохранения Игорь Шпак:  «Представьте себе, что у вас заболел, к примеру, живот, и вы пошли сначала к гастроэнтерологу, затем – к хирургу, затем – к гинекологу. И каждый из этих специалистов, обследуя вас, старается, в первую очередь, исключить патологию своего профиля… Задача же семейного врача – определить оптимальный маршрут движения пациента и сразу направить его туда, куда нужно.» Если коротко, семейный врач, по мнению Шпака, есть энциклпедист, умеющий, в отличие от обычного участкового и уж тем более случайного специалиста, сразу угадать, чем пациент страдает на самом деле. Зная, каков уровень сегодняшних участковых, каков профессиональный класс многих выпускников наших медицинских ВУЗов, которые лихо покупают зачеты и экзамены по всем известной тарифной таксе, можно представить себе и то, в какую беду мы вляпаемся, если местные администраторы от медицины возьмутся за дело всерьез. Думаю, обрадуются этому только апологеты нетрадиционной медицины, которые давно, без всяких реформ, рассматривают пациента как личность, а не как мешок с болезнями, и прекрасно преуспевают на этом поприще. В общем, да здравствует доктор Порошин!
Вы можете сказать, что к этим рассуждениям я имя Эдуарда Гурвица пристегнул, так сказать, искусственно. И будете неправы. Ведь что я имею в виду? Лишь то, что работа Гурвица в должности городского головы ассоциируется у меня с прагматическим, дельным, основанном на всестороннем анализе ситуации подходе к принятию самых рискованных решений. При этом соображения личного свойства, эмоциональные оценки; все, что относится к сфере капризных и часто подводящих нас чувств, оказывается  третьестепенным или несущественным.

Напомню вам хотя бы об истории со столовыми благотворительного фонда «Ветеран», во главе которого стоял и стоит Виктор Станкевич, который начинал при Боделане, при нем же и развил свой бизнес. Благотвоорительность – тоже бизнес, хотя и своеобразный, чрезвычайно полезный  не только для того, кто его ведет, но для общества в целом. Разве не мог Гурвиц, если бы следовал логике, которой руководствовалась костусевская администрация, разорвать отношения с идеологически неблизким ему поначалу Станкевичем только потому, что тот начинал свою  работу с его предшественником, и попытаться передать эти помещения, пусть для тех же целей, другой фирме? Теоретически, наверное, мог. Однако не стал этого делать. При нем никакой «Варион» не мог бы отобрать у Станкевича помещений его столовых, потому что Станкевич, нравится он кому-то или нет, в отправлении своих функций чист, как стеклышко; кормит сотни стариков и неимущих, сытно, качественно, разнообразно, да притом еще и уважает этих пасынков судьбы. Гурвиц  деятельность Станкевича оценил по достоинству и договор с ним, давным-давно заключенный,  прерывать не стал. Напротив, был готов сотрудничать с этим энтузиастом и дальше. Костусев же, ненавидя все, что хорошо делалось до него, тут же начал противозаконную возню против благотворительного  фонда, отобрал у него с помощью абсолютно «независимых», в кавычках, судейских две столовые, посадил стариков на голодную диету, и только теперь, кажется, справделивость восторжествовала. Похоже на то, что Станкевич получит свое обратно. По-моему то, что я рассказал, отлично характеризует  стиль делового мышления и душевное устройство Эдуарда Гурвица.

Почему я на нем, простите, зациклился? Да потому что, как только распределятся парламентские комитеты, и  Эдуард Гурвиц начнет  обещанное – возьмется при поддержке партии «Удар» и Объединенной оппозиции за расширение прав местного самоуправления; как только  встанет на повестку дня вопрос о проведении досрочных перевыборов  мэров нескольких городов Украины, которые, как и Одесса, в этом кардинально нуждаются, атака на него возобновится с новой силой.Уже сегодня порхают первые ласточки. Вам  то и дело пытаются внушить, что Гурвиц – это прошлое города, что подоспели новые люди, которые могут реанимировать изуродованную Костусевым Одессу лучше и скорее, чем он. Опять в поле зрения появились аксакалы джинсы, вроде Розова, которые начинают с многозначительным видом задавать риторические вопросы – мол, побывал Гурвиц в «Нашей Украине», потом был «Фронт змин», теперь вот «Удар», что дальше?  Более того, грязные тролли, сидящие на зарплате держателей некоторых сайтов,  умудрились связать имя Гурвица с расстрелом ни в чем не повинных людей в клубе «Беллини».

Последнее, понятно, -- чушь собачья и редкая мерзость. И появление этой шушеры на белый свет следует рассматривать лишь в контексте серьезности намерений Эдуарда Гурвица возвратиться в свой город и вашей готовности его  поддержать. То же, наверное, стоило бы отнести и к политгадалкам местного разлива, которые будут ото дня ко дню выкладывать на стол все больше карт с хорошо знакомыми лицами, стремясь запутать вас окончательно, а заодно стравить между собою известных одесситов, вызывая в них обычное человеческое чувство соперничества между собою. Но это не так уж смешно.
Ладно, Розов. Он ведь неглуп. Ему достаточно напомнить, что Гурвиц ни в одной из партий, кроме «Нашей Украины», не состоял; с другими же вступал в ситуационное сотрудничество, что делает всякий нормальный политик, если не закостенел в плену каких-то догм и хочет добиться искомого результата. А заодно не грех спросить, сколько  сам Розов, классический пикейный жилет, кочевал от лагеря к лагерю, и отчего сначала ненавидит какого-либо из персонажей нашей городской истории, обличает его, не выбирая выражений,  потом вдруг замолкает, словно в рот воды набрал, или начинает вчерашний объект критики неуклюже оправдывать; а то и  выбирает для себя кумира, да вылизывает его так, что пар валит? Надеюсь, вы, друзья, не дадите всей этой публике обвести себя вокруг пальца снова.
 Мы уже видели только что, на последних паламентских выборах, чем, какими бедами чревата уверенность в том, что и так все сладится, или, напротив, нас без нас все равно женят и потому не стоит напрягаться. Повторю то, что уже говорил  многократно. Когда вы идете на выборы сомкнутыми рядами, сфальсифицировать результаты вашего волеизъявления невозможно. У нас уже однажды отобрали вашего городского голову. Вы видели, чем это для города и, стало быть, для каждого одессита лично обернулось.  Особенно пострадали те, кто получал какие-то социальные льготы. Мне остается обратиться к этим людям с вопросом: «Ау, друзья! Вы уже поняли, к чему приводят лень и равнодушие? Вам неохота было натягивать на себя одежку, тащиться на участки? Вот и получили в начальники долдона! Не обманитесь снова!».
Очень хотелось бы думать, что я дую на воду, что происшедшее со всеми нами

У нас все, как всегда. В Киеве всерьез обсуждают  в качестве кандидатуры на пост премьер-министра новоиспеченного нардепа Азарова. Того самого Азарова, который наделал кучу долгов; завалил  реформы, оказался совершенно не способным к языкам, собенно украинскому. Того Николая Азарова, который врет, не задумываясь; черное называет белым, грешное – праведным. Азарова, чьи массажист и сыночек наперебой рвались в новый парламент и, по крайней мере, один прошел точно. Азарова, коего лик, сердитый, как бы обремененный напряженной мыслью, которую ему никак не удается высказать, похоже, будет являться нам в дурных снах еще очень долго. А в Одессе продолжают делать вид, будто у нас есть честным образом избранный  голова. Город буквально разваливается, а временно исполняющего эту роль Костусева елейные, масляно-медовые,  подконтрольные ему телеканалы торжественно именуют «народным мэром». И этот самый карикатурный народный избранник вручает в день местного самоуправления столь же эффективным, как он сам, менеджерам из своей компашки какие-то награды.Звенья одной цепи! Вы помните, конечно, кто пиарил Костусева, прнебрегая всеми и всяческими приличиями, в 2010 году.

Правильно! Николай Азаров. Премьер-министр, нагло унижавший в своих лживых инвективах Одессу ради того, чтобы возвысить в глазах горожан своего ставленника, послушного и злобного Петрушку (впервые употребляю это слово, но тут оно к месту), который, как оказалось, и благодарным быть не умеет. Иначе не натворил бы столько безобразий, что тот же самый его промоутер вынужден был уже  через два года озадаченно грозить ему пальчиком, намекая на то: мол, дни твои, возможная вещь, сочтены.Однако, несмотря на прозрачные намеки, Костусев все еще сидит на своем стуле. Совсем недавно, правда, он опять, по слухам, нырнул на больничный (не старый ли отек  Квинке  догнал бедолашного?), а все его замы тут же прыснули по сторонам, как тараканы. Оно и понятно. В Управлении торговли снова начали копаться обэповцы, разыскивая признаки коррупции. Запахло жареным. И город остался на какие-то дни неуправляемым. Такого у нас еще не бывало.Фантастика! Почему же они  все еще держат этого недотепу? Он ведь даже выборы организовать в угоду хозяевам не сумел. Может быть,  им кажется, что все успеется; дескать, впереди -- вечность или хотя бы лет пятьдесят безраздельного владычества над нашими  жизнями? Иначе поторопились бы что-нибудь изменить. Иначе прислушались бы к голосам одесситов, заявляющих прямо и определенно, что терпеть врио городского головы больше никак нельзя. И это не общие слова. Посмотрите внимательно вокруг себя. Неужели вы не видите, что творится? В столице – полная неопределенность. Пока не начнет работать переизбранная Верховная Рада; до тех пор, пока не проявит себя внятно и определенно новая оппозиция - а на этом пути еще многое произойдет, еще целый лес копий будет сломан,  -- нам нужно как-то жить. Но деструктивные силы  продолжают свое. Для тех, кто ловит рыбку в мутной воде, чем хуже, тем лучше. Не все ли равно публике, без всяких разрешений и согласований перекраивающей  памятник архитектуры на Дерибасовской, 23 и плюющей на критику в свой адрес, скоро ли устаканится ситуация в столице? Чем позже, тем они вернее закончат свое черное дело. Не дожидаться ведь того момента, когда парламент заработает в полную силу, ребятам, которые фактически уничтожили типографию «Чорноморська Комуна» и снова угрожают нормальному (если жизнь в холоде можно считать нормальной) существованию газет,  из последних сил цепляющихся за здание на площади 50-летия СССР, откуда их  усиленно пытаются выдавить! От многочисленных цехов типографии остался один газетный. Ни плоской печати, ни книжной уже нет. Да и то, что сохранилось, вызывает немало вопросов. Судите сами. Типографию не ликвидировали, а отдали в аренду  ЧП «Одесса-инвест», вроде бы, харьковскому. Но при этом весь, поголовно весь, рабочий коллектив заставили подать заявления об увольнении по собственному желанию, хотя это делается по закону только при полной ликвидации предприятия и открытии на его месте нового. А теперь берут обратно тех, кто не позволяет себе лишнего.  Редакции же газет вынуждают подписать новый договор о сотрудничестве,  с упомянутым, невесть откуда взявшимся арендатором, хотя старый, с фактически исчезнувшей типографией, пока продолжает действовать. Копперфилд отдыхает!  Как тут не вспомнить о том, что только сильный общественный резонанс заставил какой-то год назад хозяев здания (а Дом печати – областная коммунальная собственность) утихомириться и оставить ненавистные редакции в покое. Что тут скажешь! Попытка задавить прессу экономически – одна из неотъемлемых примет нашего удивительного, противоправного времени.Какое дело местным властям и до так называемого антифашистского марша в Одессе, который состоялся под лозунгами «Одесса -- город-герой», будто героическое прошлое южной столицы кто-нибудь оспаривал, и «Одесса без нацизма» -- не менее «своевременный», в кавычках, призыв? Что им до ксенофобского марша, в ходе которого  башмаки коренных одесситов из «донецкого» и  «николаевского» «союзов молодежи»; иных  оппереточных группировок того же шовинистического толка растаптывали некие символы украинского национализма? Чихать властям на то, что таким образом те, кому единство украинского народа как кость в горле, продолжают разыгрывать пропахший нафталином сценарий  межнациональной розни, по которому в тесные объятья заключают друг друга черносотенцы и махровые антисемиты (вспомните о билл-бордах про царя-батюшку, павшего жертвой ритуального убийства). Самое гнусное в этой ситуации то, что они, походя, добиваясь достижения собственных грязных целей, марают светлые имена тех, кто пал на фронтах Великой Отечественной за общую нашу победу.Спору нет, нынешняя городская администрация не сидит, сложа руки. Она все время чем-то суетливо занимается.

Вот только что, например, закончился широко анонсированный ремонт двух кварталов Французского бульвара, действительно  усеянных выбоинами и намечающимися ямами, как, впрочем, и следующий, пока нетронутый его кусок, вплоть до самой киностудии. В процессе ремонта было поставлено несколько аккуратных заплаток на проезжей части. Передвижение на этом коротеньком участке улицы действительно стало плавным и безопасным.  И здесь нет повода для критики. Только для сравнения.В последнюю каденцию Эдуарда Гурвица были реконструированы километры и километры городских магистралей. А шуму было куда меньше, чем сегодня, в связи с  залатыванием сотни-другой метров дорожного полотна или  мощением пары-тройки межквартальных проездов. В ту пору, если и шумели, то лишь тогдашние оппозиционеры, которые клеймили Гурвица за исчезновение священной и дорогостоящей брусчатки, которую он либо, извините, «загнал» по безумной цене, а деньги положил в карман, либо вымостил ею дачки своих приспешников. Поносили его и за уничтожение «зеленых легких» города, хотя бы на Тираспольской улице, где, разумеется, больше никогда ничего не вырастет. Врали и по поводу того, что перекладывая асфальт, гурвицевские дорожники замуровывают старые, изношенные коммуникации.Прошло время. Дороги, построенные нашим законным мэром, прошли испытания  экстремальными колебаниями температур, транспортной нагрузкой и стало ясно – Гурвиц все делал правильно. Да, мы испытывали некоторые неудобства в связи с тем, что  ту либо иную улицу  приходилось на несколько месяцев консервировать. Но досада немедленно улетучивалась, когда, после окончания ремонта, по какой-нибудь Коллантаевской, еще вчера  почти непроходимой, машины начали скатываться к Автовокзалу без задержек, за пять-шесть минут. Тем же, кто твердил, что все это делалось за бюджетные средства, хочется  ответить, пользуясь формулой из анекдота: делайте и вы!Ну, а возвращаясь к Французскому бульвару, добавлю. Если бы этим занималась администрация Эдуарда Гурвица, бульвар, вероятно, и правда перекрывали бы частями на куда более длительные сроки, чем сделали это при ныннешнем косметическом ремонте. Но зато были бы обновлены все коммуникации; было бы опущено на уровень центральной проезжей части трамвайное полотно, и город получил бы качественный четырехполосный бульвар с повышенной проходимостью. Повторяю, косметика – это хорошо. Но кардинальная разница между Гурвицем и нынешними временщиками состоит в том, что он -- хозяин, предпочитающий при решении любой хозяйственной задачи скороспелым и поверхностным полумерам фундаментальный, системный подход.        Примеров тому сколько угодно. Вряд ли кто-нибудь осмелится сказать, что при Гурвице городская управа уделяла мало внимания здравоохранению. За последние два года ничего приниципиально нового в этой сфере не произошло. Не считая, конечно, манипуляций со стоматкабинетами и прочих остроумных реконструктивных находок костусевского медицинского управления. Все, что было открыто, начато, вошло в строй – для родовспоможения, укрепления здоровья детей, медпомощи пожилым людям, -- связано с именем Гурвица. Этого никакой злопыхатель не станет отрицать. А вот завиральных реформ, вроде тех, которые пропагандируют здравоохранители сегодня, и вообразить себе нельзя было.Все мы слышали и что-то знаем о семейной медицине и семейных врачах.

Но когда нам начинают многословно рассказывать о появлении центров семейной медицины и диагностических центров, которые в течение года выделят из общей массы врачей тех, кто останется узкими специалистами, и тех, кто посвятит себя служению конкретным семьям, меня охватывает вполне понятное недоверие. Что, узкие специалисты, получившие ВУЗовское образование, должны таким макаром доказать свою платежеспособность? А тот, кто в кругу специалистов почувствует себя неуютно, то есть, окажется неучем, будет отправлен на переподготовку и станет семейными врачом? Может быть, ему лучше в сантехники податься?В центральной прессе я нашел информацию о том, что врач, обслуживающий семьи, то есть знающий всю их подноготную, знакомый с многолетним их анамнезом, имеет право на работу лишь с полутора тысячами, а в крайних случаях -- с тремя тысячами пациентов. Ничего себе цифра! Что это за врач-духовник, если к нему на причастие ходит до полутора тысяч верующих? При этом он обязан уметь поставить первичный диагноз, снять и прочесть кардиограмму, вскрыть фурункул, промыть уши. Иными словами, должен знать все то, что знал какой-нибудь земский врач. Но тот ведь занимался такими вещами по необходимости, потому что не было в пределах досягаемости  ни хирурга, ни, скажем, повитухи.  А тут такое предлагается для города с прекрасно развитой сстемой разнообразных лечебных учреждений. И чем, скажите, семейный врач будет отличаться от участкового? Ведь в Одессе собираются наряду с семейными эскулапами сохранить и обычных поликлинических терапевтов. Думаю, все это чистая бредятина, вроде грандиозных инвестиционных проектов пана Каськива. И те города, где собираются внедрять эту систему, растратят бешеные деньги без всякого результата.Вы только послушайте, что говорит начальник городского управления здрвоохранения Игорь Шпак:  «Представьте себе, что у вас заболел, к примеру, живот, и вы пошли сначала к гастроэнтерологу, затем – к хирургу, затем – к гинекологу. И каждый из этих специалистов, обследуя вас, старается, в первую очередь, исключить патологию своего профиля… Задача же семейного врача – определить оптимальный маршрут движения пациента и сразу направить его туда, куда нужно.» Если коротко, семейный врач, по мнению Шпака, есть энциклпедист, умеющий, в отличие от обычного участкового и уж тем более случайного специалиста, сразу угадать, чем пациент страдает на самом деле. Зная, каков уровень сегодняшних участковых, каков профессиональный класс многих выпускников наших медицинских ВУЗов, которые лихо покупают зачеты и экзамены по всем известной тарифной таксе, можно представить себе и то, в какую беду мы вляпаемся, если местные администраторы от медицины возьмутся за дело всерьез. Думаю, обрадуются этому только апологеты нетрадиционной медицины, которые давно, без всяких реформ, рассматривают пациента как личность, а не как мешок с болезнями, и прекрасно преуспевают на этом поприще. В общем, да здравствует доктор Порошин!Вы можете сказать, что к этим рассуждениям я имя Эдуарда Гурвица пристегнул, так сказать, искусственно. И будете неправы. Ведь что я имею в виду? Лишь то, что работа Гурвица в должности городского головы ассоциируется у меня с прагматическим, дельным, основанном на всестороннем анализе ситуации подходе к принятию самых рискованных решений. При этом соображения личного свойства, эмоциональные оценки; все, что относится к сфере капризных и часто подводящих нас чувств, оказывается  третьестепенным или несущественным.Напомню вам хотя бы об истории со столовыми благотворительного фонда «Ветеран», во главе которого стоял и стоит Виктор Станкевич, который начинал при Боделане, при нем же и развил свой бизнес.

Благотвоорительность – тоже бизнес, хотя и своеобразный, чрезвычайно полезный  не только для того, кто его ведет, но для общества в целом. Разве не мог Гурвиц, если бы следовал логике, которой руководствовалась костусевская администрация, разорвать отношения с идеологически неблизким ему поначалу Станкевичем только потому, что тот начинал свою  работу с его предшественником, и попытаться передать эти помещения, пусть для тех же целей, другой фирме? Теоретически, наверное, мог. Однако не стал этого делать. При нем никакой «Варион» не мог бы отобрать у Станкевича помещений его столовых, потому что Станкевич, нравится он кому-то или нет, в отправлении своих функций чист, как стеклышко; кормит сотни стариков и неимущих, сытно, качественно, разнообразно, да притом еще и уважает этих пасынков судьбы. Гурвиц  деятельность Станкевича оценил по достоинству и договор с ним, давным-давно заключенный,  прерывать не стал. Напротив, был готов сотрудничать с этим энтузиастом и дальше. Костусев же, ненавидя все, что хорошо делалось до него, тут же начал противозаконную возню против благотворительного  фонда, отобрал у него с помощью абсолютно «независимых», в кавычках, судейских две столовые, посадил стариков на голодную диету, и только теперь, кажется, справделивость восторжествовала. Похоже на то, что Станкевич получит свое обратно. По-моему то, что я рассказал, отлично характеризует  стиль делового мышления и душевное устройство Эдуарда Гурвица.Почему я на нем, простите, зациклился? Да потому что, как только распределятся парламентские комитеты, и  Эдуард Гурвиц начнет  обещанное – возьмется при поддержке партии «Удар» и Объединенной оппозиции за расширение прав местного самоуправления; как только  встанет на повестку дня вопрос о проведении досрочных перевыборов  мэров нескольких городов Украины, которые, как и Одесса, в этом кардинально нуждаются, атака на него возобновится с новой силой.Уже сегодня порхают первые ласточки. Вам  то и дело пытаются внушить, что Гурвиц – это прошлое города, что подоспели новые люди, которые могут реанимировать изуродованную Костусевым Одессу лучше и скорее, чем он. Опять в поле зрения появились аксакалы джинсы, вроде Розова, которые начинают с многозначительным видом задавать риторические вопросы – мол, побывал Гурвиц в «Нашей Украине», потом был «Фронт змин», теперь вот «Удар», что дальше?  Более того, грязные тролли, сидящие на зарплате держателей некоторых сайтов,  умудрились связать имя Гурвица с расстрелом ни в чем не повинных людей в клубе «Беллини».Последнее, понятно, -- чушь собачья и редкая мерзость. И появление этой шушеры на белый свет следует рассматривать лишь в контексте серьезности намерений Эдуарда Гурвица возвратиться в свой город и вашей готовности его  поддержать.

Очень хотелось бы думать, что я дую на воду, что происшедшее со всеми нами в октябре 2010 года, да и теперь, считанные дни назад, послужит одесситам  поучительным уроком.

krug.com.ua
    powered by CACKLE