Одесса: фигуранты дела уже в могиле

 Рассказ о том, как некоторые герои этого повествования уже находятся на том свете, а их наследники 18 лет продолжают искать справедливого разрешения квартирного вопроса.

Цена "ошибки" в государственной бумаге
   
Жила-была обычная одесская семья Сычевых: мать Раиса Владимировна и ее дочь Лариса Владимировна. Прописаны они были по улице Энгельса, в "коммуналке". В один прекрасный день по какой-то причине решили они сменить место жительства. Долго подыскивали себе подходящий вариант обмена приватизированного жилья поскольку были собственниками своей комнаты. Наконец, подходящий вариант был найден. Подписывая договор мены в июне 1994 года, они даже предположить не могли, какие судьбоносные события ожидают их впереди по новому адресу, на улице Свердлова (ныне Канатная). Дом, в который они переселились, стоит в самом начале улицы, внизу - краны Одесского порта.
   
Новое жилье, как и старое, имело свои недостатки: коммуналка, она и есть коммуналка. И тот, кто в них жил, тайно мечтает иметь отдельную, хоть и небольшую, но самостоятельную квартиру, без соседей на кухне и в других общественных местах. Подумывала об этом и Раиса Владимировна. И надо же было такому случиться: на ее пути, словно в исполнение желаний, появилась некая Александра Кухарская - маклер одной из контор по недвижимости. Выслушав пожелание "заказчика", маклер сообщила Раисе Владимировне, что у нее есть знакомый человек, специалист по расселению "коммуналок" на выгодных условиях и, дескать, он может решить ее проблемы. На прощание маклер сообщила Раисе Владимировне, что может познакомить с этим человеком. На том и порешили. При этом, правда, хозяйка коммунальной комнаты на время забыла, что бесплатного сыра нынче даже в мышеловке не бывает.
   
Вскоре к Раисе Владимировне пожаловал "главный специалист" по расселению, некий Сергей Антонов. Его "трели соловьиные" магически подействовали на женщину: гость пообещал женщине шикарную комнату на улице Паустовского. Стороны переговоров ударили по рукам, и 15 марта 1995 года Раиса Владимировна Сычева подписала генеральную доверенность, которой передала Сергею Валерьяновичу Антонову право "распоряжаться всем моим имуществом, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось. В соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, в частности: покупать, продавать, принимать в дар, обменивать, закладывать и принимать в залог строения и другое имущество, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению:". Другими словами, воспользовавшись юридической неграмотностью "своей клиентки" Сергей Антонов получил в свое распоряжение государственный документ с практически неограниченными возможностями. И, конечно же, он им воспользовался.
   
Спустя два месяца, а точнее 17 мая 1995 года, на свет появился договор купли-продажи недвижимого имущества. И, как вы догадались, речь в нем шла, конечно же, о тех самых 14,7 квадратных метрах жилой и 15,9 квадратных метрах общей площади, принадлежащей семье Сычевых. Известное дело "продавцом" по договору купли-продажи выступал тот же Сергей Антонов и Людмила Антонова - члены Одесской товарной биржи со статусом "н", а покупателем была некая Евгения Николаевна Орлова. Сделка была проведена под юридическим патронатом Одесской товарной биржи. Кстати сказать, договором купли-продажи были определены дополнительные условия: срок выписки и освобождения квартиры был дан конкретный - не позднее 17 июня 1995 года (т.е. через месяц).
   
Кстати сказать, пункт № 7 этого договора купли-продажи звучит так: "Продавцу" и "покупателю" разъяснены требования статей 87, 143, 182 и 194 Уголовного кодекса Украины, предусматривающих уголовную ответственность за причинение имущественного ущерба, мошенничество, подделку и использование поддельных документов, за продажу имущества, на которое наложен арест или проведена опись, а также статей 48, 229 и 230 Гражданского кодекса Украины.
   
Отметим заранее, что в этом деле подобных нарушений законодательства более чем достаточно. Но на них мы остановимся чуть ниже, а пока приведем еще одну выдержку из договора купли-продажи: "указанные в п. 1. 89/1000 части квартиры принадлежат Сычевой Ларисе Владимировне, Сычевой Раисе Владимировне в равных долях (на правах частной собственности) на основании договора обмена".
   
Так вот, как только дочь Раисы Сычевой узнала о "проделках" матери (к этому времени они жили врозь), она тут же заподозрила в деле неладное. Она тут же съездила на улицу Паустовского и побывала на квартире, которую якобы Сергей Антонов "приготовил" для Сычевой, выяснила, что в ней проживают хозяева, которые не собирались ни с кем меняться, а тем более продавать свое жилье. Лариса Владимировна тут же забила тревогу: она сразу поняла, что ее мать попала в сети одесских "дельцов". Она тут же с матерью посетила нотариальную контору № 1, что находится на улице Ласточкина, где и было написано заявление об отмене доверенности, выданной Раисой Сычевой на имя Сергея Антонова.
   
Лариса Владимировна сегодня утверждает, что заявление об отмене доверенности, они написали 5 мая 1995 года, а на государственной бумаге эти цифры теми же самыми чернилами исправлены на 07.06.1995 года.
   
Кому выгодно это исправление? Вы, наверное, сами догадались - Сергею Антонову и его компании: они провернули процедуру купли-продажи имущества Сычевых, как нам известно, 17 мая того же года, и любой суд в таком случае признал бы сделку в стенах Одесской товарной биржи недействительной.
   
Впрочем, не все так просто, как может показаться. Все тот же Сергей Антонов использует "липовую", отмененную доверенность Сычевой и осуществляет очередную сделку по купле-продаже части квартиры, которая опять же якобы принадлежит Сычевой Раисе. События происходят уже 19 октября 1995 года. И опять же через Одесскую товарную биржу. И "почерк" продажи квартиры по улице Паустов-ского полностью совпадает с той схемой, что была использована в первом случае: при продаже комнаты Сычевой - по подложным сфальсифицированным "документам".
   
Вызывает недоумение тот факт, что Антоновы действуют настолько нагло и откровенно, что создается впечатление: ими "куплены" все нотариальные конторы Одессы, специалисты которых подписывали доверенности, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы права. Типичным и очень ярким свидетельством таких действий является доверенность, которую якобы Лариса Сычева выдала на имя Людмилы Антоновой. Удостоверяя поддельную подпись Ларисы Сычевой, государственный нотариус Наталья Богданова из четвертой одесской государственной нотариальной конторы в глаза не видела ни доверительницы, ни доверенной. Скажу больше: между собой эти женщины знакомы тоже не были. Они встретились лишь в зале суда. Таким способом штамповались "доверенности" - первичные документы, ставшие доказательной базой во всех судебных процессах, последовавших при рассмотрении спора сторон по этому гражданскому делу.
   
Как суды трактуют "букву закона"
   
Всякий раз, когда мне приходится заниматься журналистскими расследованиями, изучать многочисленные решения судов самых разных инстанций, удивляет одно обстоятельство: как по-разному представители Фемиды трактуют "букву закона" в правоприменительной практике, какие неожиданные выводы делают они при вынесении вердикта. Не является исключением и дело Сычевых.
   
В январе 2002 года от имени Ларисы Сычевой в Жовтневый районный суд обратился сосед Вадим Кутовой (без ее согласия) с иском "О признании договора купли-продажи комнаты в коммунальной квартире № 3 по улице Канатной, 2, в городе Одессе, зарегистрированного на Одесской товарной бирже 17 мая 1995 года, недействительным, ссылаясь на то, что собственником указанной жилой площади является она и ее мать". Сделаем небольшое отступление и сообщим читателям, что Раиса Сычева к этому времени скончалась при загадочных обстоятельствах в возрасте 56 лет, спустя год после известных событий по продаже жилплощади, принадлежащей ей и дочери. Обратим внимание еще на одну существенную деталь: новая "собственница", значащаяся по договору купли-продажи Евгения Орлова не делала даже попытки вселиться во вновь "приобретенное" жилье. Видно, совесть не позволила.
   
Но вернемся в судебный зал заседания. Отметим, что судья Наталья Викторовна Ганзий беспристрастно и объективно провела судебное расследование и вынесла решение: "Иск Сычевой Ларисы Владимировны удовлетворить. Признать недействительным договор купли-продажи 89/1000 - части квартиры № 3 по улице Канатной: удостоверенной 17 мая 1995 года за № 7230 на Одесской товарной бирже и зарегистрированной в МБТи РОН
   
23 мая за Орловой Евгенией Николаевной под № 125 стр. 54, реестр 2123. Иск прокурора города Одессы удовлетворить частично: выселить Кутового Петра Семеновича из комнаты".
   
Казалось бы конфликт исчерпан, справедливость восторжествовала. Но не тут то было. В августе 2002 года в апелляционный суд Одесской области обращается прокуратура Жовтневого района города Одессы с представлением, а Евгения Орлова с апелляционной жалобой об отмене решения Жовтневого районного суда от 28 января 2002 года. И знаете, судебная коллегия апелляционной инстанции удовлетворила представление прокуратуры, апелляционную жалобу Евгении Орловой на том основании, что доверенности Сычевой-матери и дочери исполнены в рамках действующего законодательства. Кассационная жалоба, рассмотренная Верховным судом Украины, точь-в-точь повторила мотивировочную часть апелляционной инстанции и решила: "В задоволенн_ кассац_онної скарги Сичової Л.В. на р_шення апеляц_онного суду Одеської област_ в_д 11.07.2002 року в_дмовити. Ухвала оскарженню не п_длягає>.
   
Таков итог многолетних хождений по мукам Ларисы Сычевой. У нее на руках имеются десятки, если не сотни, обращений в различные правоохранительные органы. Но отовсюду идут обычные отписки. И никто всерьез не хочет заняться ее "делом".
   
На этом можно было бы поставить точку. Есть вердикт Верховного суда и впереди у Ларисы Сычевой осталась еще одна судебная инстанция - Европейский суд по правам человека. Воспользуется ли она этим правом - ей решать.
   
   Круговая оборона?
   

Я же, как журналист, хотел выяснить еще один аспект всей этой, как мне кажется, криминальной истории. Решил посетить квартиру по улице Канатной и поинтересоваться как сладко-счастливо поживает в своей комнате Евгения Орлова, которая в свое время приобрела жилье в здешней "коммуналке". Нажал на кнопку звонка у входной двери квартиры № 3. За дверью послышались шаги. По домофону я представился мужчине, отозвавшемуся по ту сторону двери. Он в квартиру пустить меня не собирался, но пообещал "через 15 минут выйти во двор и там поговорить". Истекло назначенное время, но дверь не открылась. Я подождал примерно полчаса и вновь нажал кнопку звонка: хозяин квартиры Вадим Петрович Кутовой не пожелал общаться с прессой. Зато его мать Евгения Кутовая, проживающая здесь же, во дворе, в пристройке к гаражу, что-то буркнула рассерженным голосом и тут же скрылась за своей дверью. Попытка пообщаться с ней мне тоже не удалось. Семейство Кутовых заняло круговую оборону.
   
А вот их соседи были более склонны к разговору со мной. Они рассказали, что Евгения Орлова никогда не появлялась в их дворе, не занимала свою комнату, а теперешний хозяин один занимает всю квартиру из восьми комнат и кухни, площадью почти двести квадратных метров. Собственно, в ходе общения с соседями у меня возник только один вопрос к Вадиму Кутовому: на основании каких документов - договора купли-продажи или договора мены, комната Сычевых перешла в его собственность или собственность его матери?
   

Виктор ВЕПРИК , "Слово

    powered by CACKLE