Одесса: руководство пансионата приложило руку к растаскиванию казенного жилья

 Дом на Большом Фонтане строили специально для одиноких стариков, но «опекают» те, кто ждет их скорой смерти... ИСТОРИЯ С ДЛИННЫМ ШЛЕЙФОМ Судьба дома по улице Педагогической, 24

не сложилась в самом начале из-за допущенных при поселении нарушений. Ордера выдавали общего образца и не только одиноким пенсионерам. У многих были родственники. И когда вышел закон о приватизации государственного жилья, а это случилось через два года после заселения дома, старики ринулись оформлять права собственности на свои квадратные метры. В городе ответили отказом: мол, не для этого мы дом строили. Почитайте положение — оно запрещает прописывать других лиц, кроме тех, кому выданы ордера. Так что незачем обивать пороги. Но жалобы сделали свое дело. Вмешалась прокуратура, и приватизацию  разрешили. Квартиры пошли по рукам, и дом для одиноких людей зазвенел детскими голосами. Одинокие старики стали жаловаться и просили вернуть дому прежней статус.

 В начале 1995-го горисполком решил положить конец разбазариванию квартир, придав дому статус пансионата. Приватизацию запретили. Заодно власти распорядились подготовить иски о признании недействительными ордеров, выданных старикам, у которых были родственники. Даже велели изыскать и отселить собственников квартир в новое жилье. Но ничего не вышло. Не смогли или не захотели — уже не столь важно. В 2007 году горисполком пошел по другому пути: снял дом с баланса ЖКХ и передал в ведение городского центра соцзащиты. Чиновников обязали проводить разъяснительную работу со стариками, убеждая их в нецелесообразности приватизации жилплощади. На тот момент в частные руки ушло тридцать три квартиры. Оставшихся проживать на казенных «квадратах» освобождали от уплаты коммунальных услуг. Одновременно искали варианты обмена приватизированных квартир на одесские, где живут одинокие старики. Но все эти меры результатов не дали. Запрет на прописку, высокие коммунальные услуги, наверное, могли бы отбить желание покупать квартиры в этом доме. Но каких-либо действенных мер воздействия на потенциальных покупателей не было. Маховик «прихватизации» был запущен.

 Судя по чиновничьей переписке, на конец 2000-го порядка тридцати семи квартир числились в частной собственности благодаря судебным решениям. Еще двадцать три подопечных имели ордера общего образца и могли претендовать на приватизацию. В основном это были одинокие старики, доживавшие свой век. Одни впоследствии ушли из жизни, а другие стали «собственниками» благодаря чьей-то алчности.

 Вторая массовая волна приватизации приходится на 2000-е годы, когда к руководству пансионатом пришли люди, которые на протяжении десяти лет добили статус дома до точки невозврата. В конце 2002-го заведение по улице Педагогической получило статус юридического лица. Было создано коммунальное предприятие под названием «Гериатрический пансионат для одиноких лиц пенсионного возраста», которое стало опекуном для стариков. И пошло-поехало. За четыре года двадцать три квартиры ушли в частные руки. Потом еще две. И в коммунальной собственности города осталось двадцать семь квартир. Это итог деятельности бывшего директора пансионата Александра Крыжного и его зама Владимира Долбина. И конечно, городского управления соцзащиты, которое их контролировало так, что они работали в условиях полной безнаказанности.

 О КВАРТИРНЫХ МАХИНАЦИЯХ НИ  СЛОВА

 В том, что руководство пансионата приложило руку к растаскиванию казенного жилья, нет сомнения. Список владельцев квартир тому свидетельство. Одиноких нуждающихся стариков тут нет. Зато есть пансионатское начальство, работники КРУ и «блатные».

 В 2003-м квартирку заполучила жена директора пансионата Нина Иванькова, работавшая здесь сторожем. Купила ее за шесть с половиной тысяч гривень (судя по договору купли-продажи) у одинокой 86-летней Ольги Нечипоровны Бережной, которая годом ранее, под конец жизни, «решила» оформить приватизацию. В роли продавца, по доверенности, выступил некий гражданин Глушко, прописанный в одном из общежитий города. По прошествии двух с половиной лет после смерти бабушки квартирка была продана супружеской паре, которая и проживает в пансионате поныне. В 2001 году сам заместитель директора Долбин вместе со своей женой вселились в пансионатскую квартиру площадью 39,1 квадратных метра. И через два года ее приватизировали, не имея на это никаких прав. Проживают на Педагогической, 24 и ныне.

 Приблизительно в этот же период повар пансионата Анатолий Демяшкин тоже заполучил здесь квартиру такого же метража. В 2003-м приватизировал и сразу же продал. За 69,3 тысячи гривень, или 13 тысяч долларов, судя по договору купли-продажи.

 Самые последние приватизации тоже весьма показательны. В 2007-м права собственности на квартиру получил отец Анатолия Шубного, возглавлявшего до этого таможенный пост «Одесса-Нефтегавань». А в 2009-м он стал директором департамента соцзащиты Одесского горсовета, на балансе которого и числился пансионат. Его 68-летнего отца поселили в пансионат еще в 1998 году в виде исключения…

 В мае 2009-го собственницей пансионатской квартиры становится ревизор КРУ в Одесской области Татьяна Мельничук, 1982 года рождения, жительница Котовска, прописанная в одном из одесских общежитий. Она проверяла работу пансионата за 2006—2008 годы. Проверка длилась два с половиной месяца и даром не прошла. Мельничук заполучила квартиру, в которой по сей день проживает старейшая жительница пансионата Вера Григорьевна Подлесная, 1923 года рождения. Приватизация квартиры была оформлена сразу после проверки КРУ. И затем одинокая старушка лишилась и квартиры, и опеки со стороны города. Буквально через две недели квартира была перерегистрирована в ГБТИ на молодого ревизора.

 В это же самое время еще одна сотрудница КРУ Юлия Соколова тоже становится хозяйкой пансионатской квартиры. В ней с момента заселения дома проживала ныне покойная Анастасия Трушкина. Ей в 2004-м, то есть через двенадцать лет, тоже «захотелось» вдруг приватизировать пансионатское жилье. Но как только квартира была оформлена на бабушку, она менее чем через месяц перешла в собственность Соколовой Наталии, а та в 2009 году переуступила ее Соколовой Юлии, которая проживает в ней и сегодня. Именно она в должности старшего контролера-ревизора отдела инспектирования в социальной сфере, культуре и туризма КРУ в Одесской области проверяла работу пансионата за 2009—2010 годы.

 Как вы сами понимаете, никаких манипуляций с казенными квартирами в пансионате работницы КРУ не обнаружили. Да и никаких других серьезных нарушений. Вместе с тем уже в начале 2010 года всплыло все, что там происходило за последние годы. Крыжный и его команда были уволены. Но несмотря на то, что некоторые факты стали достоянием узкого круга общественности, которая, так сказать, и вскрыла нарыв на теле пансионата, тогдашнее руководство города предпочло не выносить сор из избы. Точно так же поступила и нынешняя муниципальная власть, отгородившись от проблем, которые породила незаконная приватизация квартир. Точнее говоря, преступная. Фактически приватизировали и продавали квартиры вместе со стариками.

ПОДРОБНОСТИ АФЕРЫ

 О том, как это происходило, можно судить по делу ныне покойной Розалии Петровны Глянц, которая умерла в начале этого года. Ей было 95 лет. Но до конца своих дней она сохраняла ясную память и здравый ум, и могла себя обслуживать самостоятельно. Помнила подробности, детали и имела свою точку зрения на происходящие. Сохранилась видеозапись с ее рассказом: «Дирекция мою квартиру продала дважды. Вместе с живым жильцом — со мной. Якобы я сама просила. Это небылица. От начала до конца слепленная история. Они думали, что я долго не протяну. Я из принципиальных соображений никогда не хотела приватизировать свою квартиру. Грешно. Дом строился для ветеранов войны и труда. Одиноких, заметьте. И я, кстати, принимала активное участие в его строительстве. Входила в инициативную группу. Должна сказать, благодаря нам в доме поставили радиаторы, которые хорошо греют. А то бы так и сидели в холоде. Так вот, чтобы сюда вселиться, я сдала городу свою халупу. Это было условие такое: сдавать свое жилье взамен на квартиру в пансионате. И живу здесь уже девятнадцать лет и семь месяцев. А теперь я боюсь, что окажусь на улице. В мою квартиру уже приходил мужчина. Назвался проверяющим. Потом выяснилось, что это новый покупатель на мою квартиру. Третий по счету. Посмотреть приходил...».

 Розалия Петровна случайно узнала, что больше не хозяйка квартиры, в которой поживала почти два десятилетия. Тогдашний новый директор, а им стала Татьяна Случанская, направил запросы в городское агентство по приватизации жилья и ГБТИ (как и по другим подопечным), и выяснилось, что квартира, в которой проживает Глянц, приватизирована восемь лет назад — в 2002-м. И продана в 2003-м. Но в ее паспорте стоял штамп прописки в квартире №17 по улице Педагогической, 24 и никакой отметки о приватизации жилья.

 В прошлом году, еще при жизни Глянц, милиция возбудила уголовное дело по факту мошенничества. От ее имени направлен иск в суд благодаря помощи общественной организации «Любимый город», которая отстаивает интересы стариков и борется за сохранение статуса дома на Педагогической, 24. Ответчиками в суде стали бывший директор пансионата и его заместитель, посредник в деле купли-продажи, два покупателя квартиры и городские службы, которые оформляли приватизацию пансионатского жилья, зная, что решениями горисполкома она запрещена. Теперь, после ее смерти, квартиру, в которой она жила, пытается вернуть в собственность города прокуратура. Но суд не торопится рассматривать иск по существу. Хотя аргументов для решения предостаточно.

 Судебная экспертиза, проведенная в рамках уголовного дела, показала: документы, поданные Глянц на приватизацию, фальшивые. Подпись и рукописный текст выполнены другим лицом. Что касается продажи квартиры, то в роли продавца выступала по доверенности некая гражданка Лобова, которую Глянц никогда в глаза не видела. Сама доверенность подписана заместителем директора пансионата Долбиным. Якобы по просьбе и в присутствии Глянц, которая на тот момент болела и была не в силах держать ручку. Но Розалия Петровна пребывала в полном здравии, о чем свидетельствуют медицинские записи.

 Далее. Никаких денег от продажи квартиры Глянц не получала. Какие-либо документы на этот счет отсутствуют. Новая владелица квартиры гражданка Руссу в течение семи лет никаких прав на квартиру не предъявляла: не стремилась прописаться, вселиться или даже посмотреть жилье. Но когда тайное стало явным, новоиспеченная хозяйка в октябре 2010-го продала квартиру. Новая «покупательница» гражданка Дякивнич точно так же приобрела кота в мешке, не взглянув на пансионатское жилье. И ни разу не предъявила на него своих прав.

 Что интересно, когда вскрылись эти факты, городские власти ничего не предприняли, чтобы вернуть квартиру в коммунальную собственность. По словам представителя «Любимого города» Татьяны Бойко, Глянц из своих пенсионных сбережений оплачивала услуги адвоката. Старушка боялась, что ее могут выселить силой. Но самое невероятное то, что когда афера всплыла, она потеряла права на бесплатное медико-социальное и бытовое обслуживание в пансионате. Жители приватизированных квартир такого права не имеют. И была вынуждена оплачивать коммунальные и другие услуги за свой счет. С мая 2010-го по декабрь 2011-го она уплатила за питание и социальные услуги 19500 гривень, плюс 780 — за электроэнергию. Эти суммы указаны в судебном иске Глянц. То есть за аферу, которую провернули руководители пансионата за спиной женщины, пришлось ей же и расплачиваться.

 Подобными фактами, невероятными и возмутительными, была насквозь пропитана жизнь стариков в доме на Педагогической, 24. Во многом она остается таковой и по сей день.

 Чтобы изучить историю «прихватизации» пансионатских квартир, потребуется бригада следователей. Желательно из Генпрокуратуры. Но тут необходима воля со стороны городских властей. А ее нет.

 Директору департамента труда и социальной политики Одесского горсовета Елене Китайской, которая занимает позицию «наша хата с краю», вообще непонятно, ради чего газета поднимает эту тему. «Мы не в состоянии вернуть шестьдесят три приватизированные квартиры. Это частная собственность. Люди вселялись по ордерам и имели право приватизировать свои квартиры. Прокуратура в свое время это подтвердила. И мы сейчас не можем вернуться в 1995 год», — заявила она.

 В феврале этого года Одесский горсовет, с подачи департамента, вынес решение о реорганизации КП «Гериатрический пансионат для одиноких лиц пенсионного возраста». В итоге коммунальное предприятие на Педагогической было ликвидировано, а оставшиеся у города двадцать семь социальных квартир присоединены к КП «Гериатрический дом милосердия имени святого целителя Пантелеймона», который с недавних пор объединяет два дома престарелых на улицах Ясной и Терешковой, где палатная система.

 Реорганизация, которая вызвала волну критики в адрес департамента и ее руководителя со стороны проживающих там стариков, — отдельная тема...

 Нина ПЕРСТНЁВА // yug.odessa.ua

    powered by CACKLE