Быковский «Медведь» не лопнул на одесской сцене

 Раздельный санузел - не самая удачная придумка современных архитекторов - на этот раз показал свою полную состоятельность. Пусть навсегда занята ванная комната, зато туалет свободен!
А то, что на Новый год и 1 Мая можно и в баню сходить, давно и не нами сказано.

Дело в том, что в обычной (наверное, московской) квартире самозародился медведь.

Точно так же - "Медведь" -  назвал Дмитрий Быков свою пьесу, с показа которой начал гастроли в Одессе московский театр "Школа современной пьесы" под руководством Иосифа Райхельгауза.

Как и положено живому существу, медведь возник из воды, накапавшей из прохудившегося крана. В ходе всего действия медведь  подает из своего убежища трубный рык. Действующим лицам и зрителям медвежий голос передается звуком музыкального инструмента - трубы - порой настолько противным, что дрожь проходит по хребту. Уже одного этого звука достаточно, чтобы вызвать у зрителя стойкую неприязнь к "Единой России".

Причем тут ведущая российская политическая сила? Да притом, что медведь - раньше коричневый (как этот, в театре), а теперь белый с голубой каемочкой - является ее символом. Узнав, что в квартире Михаила Григорьева (его играет Альберт Филозов) завелся медведь, к нему, как мухи на, нет, лучше, как пчелы на мед, повадились высокие должностные лица. Это и силовики, среди которых наиболее активен МЧСовец, добравшийся и до постели хозяйской дочери, и человек из президентской администрации, и ученые. Понятное дело, что и без журналистов не обошлось.

Слава обрушивается на хозяйскую жену (Ирина Алфёрова), материальное положение семьи тоже  улучшается. Никто ведь не даст подохнуть  живому символу государственности (да-да, государственности, а не отличительному партийному признаку, так как они уже неразлейвода).

Григорьеву, вопреки его попыткам возразить, присваивается докторская степень по биологии и он избирается в члены-корреспонденты Академии наук.

О медвежьем феномене узнают на самом-самом верху. Так медведь превращается в Медведя. Двуглавый правитель государства Бином (его в одном общем пиджаке с подчеркиваемой схожестью с В.П. и Д.М. играют Николай Голубев и Дмитрий Сотириади) благословляет свершившееся чудо, которое и не чудо, впрочем, при таком достойном правителе. Того и гляди, в каждой российской ванной и ванне заведется по медведю

Благословляет медведя и представитель церкви (Юрий Чернов)

Оппозиция, в прямом смысле идущая по головам зрителей, что-то истошно кричит, только мгновенно забываешь - "за" или "против".

В начале второго действия думаешь, что григорьевская дочь забеременела от пожилого МЧСника. Но, оказывается, что это сказочно растолстели все, имеющие отношение к власти, к нефтедолларам и газорублям. Только новоявленному членкорру Григорьеву располнеть не удалось. Размышлял лишнее.

А все-таки в стране цирк, что подчеркивает и налоговый инспектор на одноколесном велосипеде, и жонглирующий церковник.

Всё начинает рушиться. Тает, капая на пол, нефтяное величие, превращаясь в грязные лужи.

Григорьева из докторов наук по биологии переводят в кандидаты наук по филологии. (Вот что значит сила номенклатуры: из нее уже не выпасть!).

Средства на кормежку медведя за государственный счет уже не предусмотрены, и его приказано извести, хотя Григорьев готов был из последних денег сам кормить полюбившееся животное. Можете это понимать, как попытку верхов, не дожидаясь апофеоза народного гнева, самим потихоньку реорганизоваться (недаром в тексте спектакля появилось слово "Болотная). Или просто - кризис? Однозначного толкования нет, да это и не нужно.

И вот к концу спектакля перед зрителем впервые появляется Медведь. Он раздувается до невиданных размеров и становится на ноги, грозя пробить крышу зала (только как  тут быть с аллюзиями насчет олимпийского Мишки?). И вдруг оказывается, что Медведь - тоже двухголовый. А в это время по квадрату сцены, которая установлена прямо в зале, вокруг ждущего казни Медведя, понурив голову - руки за спину! - ходит народ.

Жесткая сатира пьесы направлена на нынешние российские государственные устои. Но, удивительное дело, под крики об отсутствии демократии в стране и тиранию  "Медведь" идет на российской сцене. Может, со свободой всё не так уж плохо?

Сатирические стрелы  пьесы попадают и в представителя церкви, и в оппозицию. В ту оппозицию, которая вынуждена доплачивать ОМОНу, чтобы тот ее дубьем огрел.

Жанр памфлета, заявленный автором, не предполагает глубокой разработки образов. Своеобразие характера и внутренняя жизнь есть тут только у Михаила Григорьева. У других персонажей при всем мастерстве актеров и попытках "вытянуть" роль это не должно получиться по определению из-за отсутствия соответствующего текста. И все  равно смотреть этот остро политически направленный спектакль куда интересней, чем слушать исходящую злобой и ненавистью домашнюю телепублицистику  драматурга Виктора Шендеровича или журналиста Евгения Кисилёва из-за пограничного столба. Художественней надо. И меньше личного.


Борис Штейнберг.

Для Интернет-газеты "Взгляд из Одессы".

    powered by CACKLE