Дробь на голубя, или Восемь лет за чужое убийство

 Для многомиллионной Украины и Одесщины в частности, убийство семидесятиоднолетнего Анатолия Адамовича Радзвелюка прошло незамеченным. О существовании деда в селе Конопляное

Ивановского района знали лишь его родные, близкие и, ясное дело, тамошние жители. Пенсионер погиб еще в 2003 году, печальное событие начало потихоньку забываться.

 Но народную память всколыхнул другой незаметный человек — односельчанин жертвы Владимир Шпора. Именно его правоохранительные органы обвинили в жестоком преступлении, а суд приговорил к восьми годам лишения свободы. Отсидев больше половины срока, он был освобожден и выпущен на свободу прямо из зала суда в марте нынешнего года. С тех пор пятидесятитрехлетний Владимир Шпора стал известен далеко за пределами небольшого населенного пункта Конопляное…

 Итак, почти девять лет назад, 21 октября 2003 года около трех часов дня Анатолий Радзвелюк, взяв с собой мешок, вилы и тележку, отправился на товарно-молочную ферму ЧСП «Дружба» за силосом для коровы. Сразу скажем: никакого криминала в этом нет. Позже директор этого предприятия Александр Искра, проходивший по делу об убийстве пенсионера в качестве свидетеля, давал пояснения по этому поводу. Забегая вперед, приведем его показания, которые имеются в приговоре суда: «…У потерпевшего Радзвелюка А.А. не могло быть конфликта с охранниками силосной ямы, так как те не препятствуют старикам и вообще жителям села Конопляное в том, чтобы те брали по мешку силоса для домашнего скота. Для деревни такая практика — обычное дело, охрана должна вмешиваться, если отгружать силос приезжают на машине». Суть в том, что «Дружба» — одно из крупнейших хозяйств области, обрабатывает порядка семи тысяч гектаров пашни. Некоторые СМИ упоминают его в контексте того, что там уделяют особое внимание пенсионерам. В публикациях говорится, что жители нескольких сел (по состоянию на 2009 год более тысячи пайщиков) отдали ЧСП свою землю в аренду. Определенный же процент площадей засевается техническими культурами, чтобы сельчане могли получить силос для содержания домашнего скота. В числе пайщиков был и Анатолий Адамович. Вместе с супругой они владели одиннадцатью гектарами земли, которыми пользовалось предприятие «Дружба».

 Именно за дозволенным силосом пожилой человек отправился в тот злополучный октябрьский день. Примерно через час его жена Елена Радзвелюк забеспокоилась: обычно глава семьи возвращался с фермы гораздо раньше. Поиски мужа успехом не увенчались. После пяти вечера с просьбой найти супруга женщина обратилась к соседям. Результат был аналогичным.

 На следующее утро старика обнаружили местные жители, которые отправились его искать по тому же маршруту. Радзвелюка нашли возле кладбища, в овраге. Он был мертв. Неподалеку стояла тележка, на ней мешок с силосом. На склоне оврага возле тропинки валялась фуражка покойного.

 Из свидетельства Сергея Савенко, который 22 октября вместе с пятью односельчанами разыскивал Анатолия Адамовича: «…На склоне балки, заросшей кустами и лесом, по дороге на кладбище нашли его труп. Участковый инспектор попросил отвезти труп в Березовскую судебную экспертизу для вскрытия, и дал направление. Вместе с А. Патлаенко отвез Раздзвелюка к судебному эксперту А.С. Кириляку».

 Сергей рассказывал, что после вскрытия Кириляк сообщил: потерпевший застрелен. Доказательство тому — обнаруженные в сердце покойника четыре дробины и еще семнадцать в его легких. Эксперт продемонстрировал маленький темный округлый предмет, пояснив, что это «дробь, но отдавать ее отказался, сказав, что это вещественное доказательство». Именно С. Савенко привез в Конопляное тело погибшего и медицинское заключение о смерти. Он же на следующий день вместе с Кириляком отвозил труп на рентген, после которого эксперт делал повторное вскрытие. Затем вместе с соседом Владимиром Мамоновым доставил тело покойного вдове для погребения.

 Смерть Радзвелюка взбудоражила небольшое село. Жители Конопляного вовсю судачили о загадочном обнаружении тела там, где накануне его никто не видел. Действительно, в день исчезновения, еще в светлое время суток, мужа искала Елена и соседи, но тела там не было. Судачили люди и о расстреле пенсионера, и о том, кто же убийца? Шептались, что к преступлению могут быть причастны охранники фермы. Дескать, незадолго до гибели Анатолий Адамович некоторым знакомым намекал: мол, узнал о каких-то нарушениях на этом предприятии. Разумеется, все это были деревенские слухи и сплетни…

 Владимир Шпора — человек одинокий. Нет у него ни жены, ни детей. Жил с престарелой полупарализованной матерью. Единственным его недостатком была страсть к алкоголю. Мужик уходил в запои на недели. Это подтверждают все, кто его знает. Именно пьяным его видели 21—23 октября, он заходил за вином к соседям, его одежда была грязной, волосы нечесаными…

 Единодушны сельчане и в другом: несмотря на «горькую», Шпора абсолютно безвредный, тихий мужичок, не способный обидеть даже муху. В материалах судебного следствия имеются показания местных жителей, которые уверяют: ни разу не видели (не слышали), чтобы он с кем-то конфликтовал. По словам проходившей по делу в качестве свидетеля В. Ивановой, раньше вместе с Владимиром занимались забоем и продажей свиней. Однако тот не мог умертвить даже хрюшку — рука не поднималась.

 Тем не менее именно этот человек практически сразу стал подозреваемым в убийстве А. Радзвелюка. Более того, в деле фигурирует явка с повинной, датированная 24 октября 2003 года. Из нее следует, что в день совершения преступления Владимир Иванович, находясь в состоянии алкогольного опьянения, поссорился с Анатолием Адамовичем. Шпора обиделся. Для устрашения прихватил из дома отвертку и, зная, что дед пошел за силосом, отправился ему навстречу. Выбрал место, закрытое деревьями и кустарниками, стал дожидаться «обидчика» на тропинке между кладбищем и оврагом. Из протокола явки с повинной: «Радзвелюк зажал мне шею в локтевом суставе своей левой руки и стал меня душить. Так как я был пьян, то не мог вырваться от него и, боясь, что он меня задушит, стал бить его отверткой в область левой подмышечной части руки и лопатки…». Понятно, что при чтении этих строк сразу возникает вопрос: при чем здесь отвертка? Ведь изначально говорилось об огнестрельном ранении!

 О «появлении» холодного оружия и прочих нюансах рассказали президент Центра международной правовой защиты, член Союза юристов Украины Эфтехар Хатак и уполномоченный представитель Международного комитета по защите прав человека Виктория Колтунова. Оба принимают активное участие в судьбе Шпоры.

 — Едва стоявшего на ногах пьяного Владимира задержали 23 октября, — уточнил Э.Хатак. — Сначала участковый до-ставил его в сельсовет. Оттуда — в Ивановский РОВД. Явку с повинной от имени задержанного составил тогдашний оперуполномоченный Алексей Допира. Шпора бумагу только подписал. Но даже сама подпись, поставленная якобы его рукой, вызывает большие сомнения. Это даже не подпись, какая-то закорючка, сильно отличающаяся от подлинной подписи (демонстрирует образцы подписи и копию явки с повинной — Авт.).

 Стоит отметить: слухи о том, что к убийству могли быть причастны охранники фермы, оказались небеспочвенными.

 — В октябре 2003 года также задержали охранника Ивана Боровца, у которого было обнаружено и изъято охотничье ружье, — рассказывает В. Колтунова. — Где же экспертиза оружия? Этого документа нет — мы так и не смогли добиться, чтобы нам выдали его копию.

 Эксперт Кириляк в заключении о смерти Радзвелюка четко указал: огнестрельное ранение. Тем не менее появляется новая версия. Почему? Несколько жителей Конопляного были в сельсовете, когда туда доставили Шпору. Там же находился руководитель хозяйства, который, по словам очевидцев, сказал правоохранителям, дескать, берите этого, за ним никто не стоит, он живет один.

 По словам сестры В. Шпоры Галины Жаворонковой, тело погибшего неожиданно забрали на повторную экспертизу уже буквально из гроба. Забрали в Ивановку, где дроби в трупе... не обнаружили. Произошла еще одна удивительная вещь — спустя несколько дней от своих выводов отказался эксперт Кириляк. Ошибся, мол.
 
 — Как мог человек, проработавший экспертом более десяти лет, так сильно ошибиться?! — недоумевает Галина. — Раньше установил, что человека убили дробью на голубя, а потом появилась версия об отвертке…
 
 Как утверждает сам Владимир Шпора, в Ивановском РОВД его подвергли жестоким пыткам. Согласно пояснениям, данным в суде И. Боровцом, в октябре 2003 года он работал начальником охраны ЧСП «Дружба» — охранял поля кукурузы в селе Конопляное Ивановского района. После убийства Радзвелюка его допрашивали по этому поводу в милиции: «…Ночью вместе со Шпорой В.И. привезли в Ивановский райотдел милиции. Причину задержания никто не говорил». Боровец утверждает, что лично на него давления никто не оказывал, «но было слышно, что кого-то били, так как кто-то сильно кричал…». Он видел, как Владимира вели по коридору, однако был ли тот избит, не знает — видел его со спины. На следующий день около пяти вечера Ивана Боровца отпустили, а Шпору он больше не видел… 

 — Надо мной долго издевались — требовали, чтобы я признался в убийстве, которого не совершал, — рассказывает Владимир Шпора. — Подвешивали на лом, обматывали голову моей же курткой и били… Сначала утверждали, что я Радзвелюка застрелил. Категорически это отрицал… Потом они вышли на перекур. Вернулись и спрашивают: «У тебя отвертка дома есть?». Ответил, что есть две: одна лежит на веранде, другая — на собачьей будке. Тогда-то в деле появилась отвертка, которой я деда якобы заколол...

 Как пояснила суду свидетель В. Иванова, октябрьским вечером 2003 года сотрудники прокуратуры пригласили ее быть понятой при обыске жилища Шпоры: «Сотрудники милиции искали отвертку и нашли ее на окне веранды дома. Она была широкая, с ручкой голубого цвета, без каких-либо следов, но пыльная... На следующий день сотрудники прокуратуры приехали снова и повторно пригласили быть понятой… На этот раз искали что-то во дворе, и на собачьей будке нашли отвертку, которая была ржавая и старая. По ней было видно, что ею давно не пользовались…».

 По словам другой свидетельницы В. Беспалой, она видела, как Шпору допрашивали в сельсовете в присутствии адвоката: «Шпора был в состоянии алкогольного опьянения, у него тряслись руки. У него спрашивали, убил ли он человека, на что он отвечал нечто невнятное и только кивал головой. Впоследствии ему предложили расписаться в протоколе, чего он сделать не мог из-за трясущихся рук, которые были красные и опухшие. Потом Шпора, держа ручку двумя руками, как-то расписался в протоколе допроса…».

 Адвокат И.А. Федорчак (Чурбанова) пояснила суду, что была приглашена в качестве защитника Шпоры, но он от общения с ней отказался. На следующий день проводилось воспроизведение обстановки и обстоятельств события, поведение подозреваемого ей показалось странным. В частности, после следственного действия он изъявил желание пообщаться с ней в сельсовете. Там Владимир Шпора сказал, что убийства не совершал, рассказал о пытках и просил о помощи. Из свидетельства адвоката: «Он все время обращал внимание на свои руки. Не мог взять шариковую ручку, так как руки у него были опухшие. Он говорил, что его избивали сотрудники милиции в Ивановском райотделе и подвешивали на лом». Однако, как утверждает Федорчак, на следующий день в Приморском райсуде Одессы при избрании Шпоре меры пресечения он отказался и от своих слов, и от ее услуг как защитника.

 — Произошла странная вещь, — говорит Эфтехар Хатак. — Изначально в отношении Шпоры был составлен административный протокол якобы по жалобе его соседки Валентины Мамоновой. Дескать, она заявила, что пьяный односельчанин в ее адрес выражался нецензурной бранью. После составления протокола его доставили в Ивановский райотдел милиции, где задержали в административном порядке и поместили в изолятор временного содержания. На следующий день «дебошира» отвезли в Ивановский райсуд, который наложил на него взыскание, — штраф в пятьдесят одну гривню. Затем Шпору вернули в райотдел, где под пытками принудили подписать явку с повинной.

 Выходит, задержали его не по подозрению в убийстве, а за ненормативную лексику. Однако «потерпевшая» Мамонова официально заявляла: ни 22-го, ни 23 октября 2003 года она Шпору не видела и не слышала. То есть его задержали до предъявления обвинения в убийстве, а процессуальные документы оформили задним числом. Протокол явки с повинной, как следует из этого документа, был составлен между 12.40 и 12.55. Сложно представить, как подозреваемый, из-за переизбытка спиртного находившийся в невменяемом состоянии, смог всего за пятнадцать минут надиктовать милиционеру три страницы.

 По словам Виктории Колтуновой, в скором времени эксперт Кириляк вместе с супругой, работавшей при нем лаборантом, сменили место жительства. Там он… скончался. Трагически оборвалась и жизнь человека, видевшего дробь на ладони эксперта Кириляка: Сергей Савенко был обнаружен повешенным на крыше своего дома. После этого, как утверждает В. Колтунова, остальные свидетели, ранее дававшие показания, которые подтверждали в той или иной степени факт огнестрельного ранения, замолчали. Речь идет, в частности, о тех, кто слышал в день убийства выстрелы и видел, как Радзвелюка запихивали в зеленую «Ниву».

 В дальнейшем экспертизы проводили другие специалисты. Из них следует, что в теле Радзвелюка «обнаружено 22 колотых ранения грудной клетки, 14 ран левого легкого, 4 раны сердца, колотая рана левой височной области головы, проникающая в полость черепа, колотая рана правой брови, дырчатый перелом левой височной кости…». Добавьте еще открытый перелом ребер, дырчатый перелом лопатки, колотую рану плеча и прочие травмы, включая кровоподтеки и ссадины.

 В этих экспертных заключениях, утверждает Виктория Колтунова, ряд нестыковок. Например, в одном из них сказано, что на нательном белье покойного отверстий от орудия убийства больше, чем на верхней рубашке, что само по себе абсурдно. Выходит, Анатолий Радзвелюк в момент убийства был в майке, а потом, будучи уже облаченным в рубаху, получил дополнительные ранения. Другой эксперт фиксирует в позвоночнике покойного несколько округлых светящихся предметов (дробь?), но подводит итог: колотые ранения. Третий, рассматривая лоскуты кожи эксгумированного трупа, также придерживается версии колотых ран. При этом специалист не запрашивает документ, подтверждающий «точку» тела, с которой была снята кожа. Он же предполагает, что перелом лопатки причинен посредством… кулака.

 Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования от 28 октября 2003 года, «у В. И. Шпоры имеются кровоподтеки обоих плеч, грудной клетки, обоих коленных суставов, ссадина правой голени, которые причинены действием тупого предмета…». Спустя годы криминалисты признают, что эти травмы мужчина мог получить в результате пыток. Но это случится многим позже, а тогда… Тогда Владимир Шпора провел в СИЗО шесть месяцев. В апреле 2004 года он был выпущен на подписку о невыезде.

 20 февраля 2008 года Ивановский районный суд Одесской области приговорил Владимира Шпору к восьми годам лишения свободы.

 — Через несколько дней после приговора суда здоровье мамы значительно ухудшилось, — рассказывает Галина Жаворонкова. — Она слегла в начале марта. Не встает уже больше четырех лет, ей девяносто один год. Делом брата не хотел заниматься ни один адвокат — на все нужны огромные деньги, которых у нас попросту нет. Эфтехар же не взял с меня ни копейки, но при этом приложил максимум усилий, чтобы доказать невиновность брата. Он направлял всевозможные запросы, жалобы. Но заявления Владимира о том, что он оговорил себя под пытками, и все ходатайства игнорировались.

 Апелляционный суд Одесской области в мае 2008 года своим определением оставил приговор без изменения.19 феврале 2009-го коллегия судей судебной палаты по уголовным делам Верховного суда Украины отменила приговор и определение и направила дело на дополнительное расследование. За это время скончались еще три человека, проходивших по делу в качестве свидетелей: Валентина Мамонова, ее супруг, а также один из охранников фермы. 

 5 марта 2012 года Коминтерновский районный суд Одесской области под председательством судьи Олега Копицы, рассмотрев в открытом заседании уголовное дело по обвинению Шпоры в совершении умышленного убийства, признал его невиновным. Более того, полностью оправдал и освободил из-под стражи прямо в зале суда.

 Также суд вынес частное определение, в котором указывается на многочисленные нарушения, допущенные в ходе расследования правоохранителями дела об убийстве Радзвелюка. Об этом поставлено в известность руководство регионального милицейского главка и прокуратуры Одесской области. 

 Защита Владимира Шпоры не исключает, что оправдательный вердикт может быть обжалован стороной обвинения. В любом случае — правозащитники убеждены в невиновности Шпоры и намерены отстаивать его интересы до конца.

 Заметим, что судьбой обвиненного в убийстве сельчанина серьезно занимался депутат Верховной Рады Юрий Кармазин, который в прошлом был и судьей, и прокурором:

 — Я специфически отношусь к убийствам, и в эти вопросы стараюсь не влезать. Ведь раньше, расследуя уголовные дела, я видел и другую сторону — потерпевших. Но я взял на себя ответственность поставить под сомнение этот обвинительный приговор. Потом уже прямо в зале суда было доказано, что человека подвергли пыткам, заставив себя оговорить...

Лариса КОЗОВАЯ // yug.odessa.ua

На фото вверху: Владимир Шпора с сестрой Галиной
На фото внизу: Эфтехар Хатак демонстрирует журналистам документы

    powered by CACKLE