Шок! Люди в одесских катакомбах терялись и будут теряться…

 Своим видением проблемы поделился Константин Пронин - человек, всю жизнь посвятивший изучению катакомб Загадочная "пропажа" 21-летнего Константина Шарикова (Успехова), ушедшего в катакомбы
  
7 января сего года и так по сей день и не обнаруженного, стала "сенсацией номер один". Увы, время берет свое. Костю так и не нашли, а тема постепенно "пошла на убыль". Между тем, постфактум сами собой возникают вопросы. Может, не так искали? А если завтра кому-то в голову в очередной раз взбредет "пошастать" по катакомбам сомнительного драйва ради? А как вообще работает в Одессе служба по поиску таких вот "заблукавших"? Об этом мы беседуем с сотрудником кафедры общей и морской геологии ОНУ Константином Прониным - человеком, который о катакомбах и поиске пропадающих в них людях знает не из книг и множества "эмоциональных" публикаций. Он сам много лет руководил клубом "Поиск", и ему довелось 21 раз участвовать в спасательных операциях в катакомбах.

Терялись и будут теряться
   

- Люди в катакомбах терялись и будут теряться, - говорит Константин. - Статистка тут такая: один раз в один - полтора года что-то подобное происходит. Искали таких "заблудших" всегда, начиная еще с 19 века. С пятидесятых же годов прошлого века складывается такая тенденция: в катакомбах теряются, в основном, дети и так называемая праздношатающаяся публика. В шестидесятых годах был создан клуб "Поиск", одной из задач которого был и розыск пропавших в катакомбах людей. Тогда, помнится, потерялись в подземелье двое детей, и обнаружены они были именно поисковцами, а точнее девушкой Аннеттой Борисевич, хотя почему-то именно их туда не хотели пускать, как, впрочем, бывало и позже, правда уже не в Одессе а под Ленинградом. После того случая поисковцев, как говорится, зауважали, история с обнаружением мальчишек дошла до Москвы, и громко прозвучала на очередном мероприятии ВЛКСМ.
   
Как рассказывает Константин Пронин, при "Поиске" была создана довольно серьезная контрольно-спасательная служба, обеспечивающая не только безопасность подземных работ самих поисковцев, но и контролировавшая доступ в катакомбы и безопасность их посещения. Кстати, обратите внимание: именно эта служба проводила регулярные рейды по предотвращению хождения в подземелье посторонних, тех самых "праздношатающихся". В результате, почти за пятьдесят лет работы "Поиска" не было ни одного несчастного случая. И еще немаловажный факт: если кому-то из членов клуба приходило в голову самому или сотоварищи попить водочки и поразвлечься на праздничек в подземной тишине, то таких беспощадно выгоняли из клуба.
   
- В те времена государство обеспечивало поисковцев необходимым снаряжением, - продолжает Константин. - Нам, если это было необходимо, предоставляли транспорт, средства для связи. И результаты были соответствующими: "Поиск" всегда находил пропавших в катакомбах, в сроки от нескольких часов до трех-четырех суток (когда не было известно, в каком районе катакомб произошло ЧП). А все потому, что был наработан совершенно четкий, отлаженный механизм, искали те, кто были подготовлены, обучены, объединены и дисциплинированы.
   
   
"И целой толпой полезли под землю"

   
- А сейчас как?
   
- А сейчас какой-нибудь Вася, спьяну полезший под землю, преподносится чуть ли не как герой. Вот, мол, хватило человеку мужества! Два года назад был случай такого вот "мужества": на очередной подземной пьянке потерялся человек. Наверху его хватились и началось "народное удовольствие": под землю полезли целой толпой. И не столько искать, тут ведь навыки нужны, а так, ради желания "пошляться" по подземке. И что вы думаете? Нашли. А потом, через неделю, один из "спасателей" повел в те места двух своих друзей - показать места собственных "героических" деяний. Выпили водочки и: в результате пропали еще двое, которых с "удовольствием" искали еще сутки, только об этом уже не "кричали" на всех углах.
   
- Всех нашли?
   
- Нашли-то всех, но вывод сами понимаете, какой напрашивается. В конце восьмидесятых количество подземных "ходоков" выросло, "заблукавших" - соответственно, тоже. При городской службе спасения была создана спецгруппа для поиска людей в катакомбах. Там были специалисты. Кстати, и Александр Саморуков, непременный участник и герой всех "спасаловок", выходец из той группы. Они тесно сотрудничали с "Поиском". Потом эта группа распалась: работы редкие, а зарплату надо платить.
   
- Но каков же выход?!
   
-Под землю ходили и ходить будут. Экстремалы, как бы к ним ни относиться, есть и будут, это активная часть человечества. Но все должно быть в меру, и все должно как-то упорядочиваться. Поэтому, если есть море или река, и в ней купаются и тонут, надо иметь спасательную станцию и спасателей. В горах должны быть спасатели, сводящие зло к минимуму. Главное, чтобы все было строго выверено: организована подготовка специалистов, которые имеют на случай очередного ЧП так называемый тревожный чемодан со всем необходимым. При тревоге каждый четко знает, что делать: кто-то - на вход, кто-то - внутрь, резервная группа тоже готова. Так было все организовано в "Поиске". А сейчас все на голом энтузиазме. Кроме того, следует учесть, что городская структура ЧС (при областном МЧС специально обученной структуры по поиску в катакомбах нет), которая и сейчас взаимодействует с "Поиском", руководимым Игорем Греком, работает только на территории города, где, между прочим, открытых катакомб нет. Люди же пропадают в основном, в катакомбах, находящихся за городом. Вот и получается все по плачевной схеме: он (она, они) теряются, их ищут друзья, привлекаются энтузиасты. У Добровольной спасательной службы особых контактов с "Поиском" нет. И, кстати, нельзя "пропагандировать" сомнительное геройство. К примеру, на одном из центральных украинских телеканалов был показан некий "герой" - парень, непонятно зачем лазающий в одиночку по лабиринту городских катакомб. Лабиринт то этот давно хорошо известен, но входы в него или щели - перекрыты. Так что, когда с этим парнем что-то случится, появятся проблемы, так как не будет понятно, куда же он "заполз".
   
- Вы не участвуете в спасательных работах?
   
- Нет. Из-за возраста.
   
- А в качестве консультанта?
   
- Знаете, когда я предлагал конкретные меры, меня не слушали. Организации, по сути, никакой. А когда клюет "жареный петух", зовут на помощь. Время потеряно. Кто будет отвечать в результате? Тот самый консультант.
   
- После случая с Костей Успеховым была озвучена информация о необходимости закрыть все ходы в катакомбы.
   
- Нельзя человека искать вслепую, с ненужной подземной беготней! О нем элементарно нужно знать все - от размера обуви до наличия справки из психдиспансера. Людей с нездоровой психикой, кстати, труднее всего искать по причине непредсказуемости их поступков. Замуровывать же входы бессмысленно! Это не метод. Это все равно, что не пускать человека в море, потому что он может утонуть. Все замуровать невозможно. Замуровали - сломали. Возле каждого такого входа солдат, что ли, ставить, как это было во времена румынской оккупации в Одессе?..
   
В заключение Константин Пронин выразил еще одно опасение: теперь место под землей, куда, предположительно, спустился пропавший недавно Костя Успехов, будет пользоваться особенной популярностью. В то подземелье теперь станут нести охапки цветов, медитировать и так далее. И один Бог знает, чем может окончиться подобный "акт поклонения" пропавшему Косте - какой-нибудь, не дай Бог, трагедией? Трагикомическим случаем? И, как следствие, новыми поисками?..
   

Мария КОТОВА ,"Слово"

    powered by CACKLE