СМИ: Доверчивость одесситов может дорогого стоить

 В «Юг» обратилась женщина, которая утверждает, что стала жертвой двух мошенниц. Под их воздействием она подарила свою двухкомнатную квартиру и до сих пор не понимает, как это могло случиться с ней,
с человеком, по ее словам, не внушаемым. Она подозревает, что это был гипноз.

Если аферистки продолжат свой «бизнес», жертв может быть намного больше. Дабы уберечь сограждан от соблазна безгранично верить незнакомым людям, мы публикуем рассказанную нам историю. А выводы делайте сами.

ОТ ДОЛГОВ СПАСАЮТ КВАРТИРАНТЫ

Надежда Николаевна, так зовут мою собеседницу, пенсионерка, давно находится на инвалидности и живет с пожилой мамой в двухкомнатной квартире многоэтажного дома на проспекте Добровольского.

— На пенсию жить трудно, и как только начинают накапливаться долги, я сдаю одну комнату квартирантам, — начала она свой рассказ. — Долгое время квартирантов не было, и вот в декабре пришла мамина знакомая, которая живет в этом же доме, она предложила взять на квартиру двух женщин из Москвы, дескать, сама бы взяла, но у нее уже есть постоялец. «Женщины хорошие, производство открывают, может, тебя на работу возьмут», — сказала она и привела их вечером к нам домой.

Одной из них, Елене, лет тридцать, она беременная, хотя теперь я в этом сомневаюсь. Возможно, это была имитация. Второй, Людмиле, под шестьдесят. Все беседы со мной вела Елена, Людмила помалкивала, и так было на протяжении всего нашего знакомства, а длилось оно около двух недель.

Хочу заметить, что Елена разговаривала со мной не иначе, как держа меня за руку и пристально глядя мне в глаза. При малейшем моем невнимании она крепче сжимала руку и повторяла: «Слушайте меня».

Становиться квартирантками женщины не собирались. Комната им понравилась, цена подошла, а вот поселить в ней, по их словам, они намеревались свою сотрудницу — технолога кондитерского производства, которая должна приехать из Москвы, как только наладится это самое производство.

Расставаясь, мы условились, что уже на следующий день заключим договор аренды комнаты, поскольку квартирантов я беру официально, по договору. Утром они пришли, но о договоре аренды не упомянули, и что самое странное, о нем забыла и я. Почему? Не знаю…

РАЗГОВОРЫ В ПОЛЬЗУ БЕДНЫХ

— Эти женщины приехали ко мне домой с каталогом московского кондитерского производства, — продолжает Надежда Николаевна. — Они показывали мне его и увлеченно рассказывали о том, что в Лузановке они сняли трехэтажный дом, который со временем выкупят и откроют в нем филиал московской кондитерской фабрики. Я им поверила, потому что знала, о каком доме идет речь. В нем раньше был магазин, затем долгое время он пустовал, сейчас действительно сдается в аренду.

— А зачем вам каталог и вся эта информация? — спросила я Надежду Николаевну.

— Как зачем? Они же собирались предложить мне работу! Я же технолог, производственник. Только я молочник. Всю жизнь проработала на молочном заводе. Работала заведующей производством и главным технологом. Они быстро за это ухватились. По-моему, они знали это еще до визита ко мне. Возможно, они собирали обо мне информацию.

«Нам очень нужны люди с опытом, может, вы пойдете к нам работать? В московском офисе уборщице платят пятьсот долларов в месяц, но и за такие деньги трудно ее найти. Офис большой, не хотят работать», — откровенничали женщины.

Дальше рассказы пошли еще интереснее: новые знакомые уверяли, что будут платить мне зарплату от восьмисот до тысячи долларов в месяц. И я, естественно, загорелась этим предложением, ведь Лузановка недалеко от нашего дома. Мою рассудительность, мой прагматизм — как корова языком слизнула. И я готова была делать все, что они скажут.

— А вы не задумались над тем, почему такое «счастье» выпало именно вам, когда в городе так трудно найти высокооплачиваемую работу? Да и дипломированных специалистов хватает, не вы же одна. Рабочая сила сейчас дешевая. Какой смысл им так переплачивать? — поинтересовалась я.

— Мы с мамой живем бедно, и это сыграло свою роль. Предложение было таким заманчивым, что я поверила в удачу. Неожиданно для себя я вдруг стала воспринимать этих женщин как своих друзей и с головой окунулась в их проблемы. А они рассказывали и рассказывали: и о том, сколько договоров заключили с крупными магазинами на сбыт будущей продукции, и какие виды продукции у них будут…

Но меня все-таки интересовало, когда же приедет квартирантка? «Как только начнем запускать производство», — успокоили гости и тут же заторопились уходить. Однако уже в дверях сказали, что придут вечером. На вопрос, с какой целью, ответили: «Нам так приятно с вами беседовать, а вам разве нет?».

— Такая навязчивость вас не смутила? Они ведь занимали ваше время. Может, вам не с кем поговорить, пообщаться?

— О времени я не думала, его у меня много. А что касается «поговорить», так, действительно, не с кем, разве что с мамой. Жизнь однообразная. С утра на рынок или по магазинам в поисках чего-то дешевого, затем кухня, потом все сначала. Эти женщины разнообразили мою жизнь. Это теперь я понимаю, что была под воздействием гипноза. Если, как в тумане, и возникали какие-то сомнения, то тут же исчезали…

И ДЕЛИКАТЕСЫ, И КРЁСТНЫЙ ОТЕЦ…

— В тот день, как обещали, они пришли еще и вечером, — рассказывает Надежда Николаевна. — Привезли бананы и яблоки. Мы все пили чай. После этого они стали приходить ко мне два раза в день — утром и вечером. Принесли две тяжелые сумки с деликатесами, которые я никогда в жизни не могла бы себе позволить. Там были мясные и колбасные копчености, йогурты и многое-многое другое. При этом они уверяли меня, что как только я начну у них работать, они подскажут мне, где такие продукты можно купить по очень доступным ценам, и деликатесы ежедневно будут у меня на столе.

Меня одну и вместе с мамой водили в «Макдональдс» и всегда норовили заказать нам то, что подороже. Словом, вели себя по-барски. Свою щедрость объясняли тем, что в Одессе им общаться не с кем. У них здесь никого, кроме Васильевича, крестного отца Лены. Он якобы депутат облсовета, у него все «схвачено», на его помощь только и рассчитывают. Он поможет открыть производство. Вот только надо дождаться денег на его открытие, которые должны поступить из Москвы…

Кстати, когда наше общение закончилось для меня печально, я пошла к знакомому экстрасенсу и мне сказали, что молодая женщина Лена владеет гипнотическими способностями. Теперь я понимаю, почему не смогла прочесть, что у нее записано в паспорте. Она мне его показывала, только я ничего не видела, решив, что у меня вдруг стало плохо со зрением. Позже я не смогла прочесть документы. Меня так долго «обрабатывали» потому, что я плохо поддаюсь гипнозу. Им со мной было трудно.

«ШЕФ, ВСЁ ПРОПАЛО, ВСЁ ПРОПАЛО…»

— В следующий раз женщины пришли ко мне расстроенные, дескать, доверенный человек, на которого должны были быть перечислены деньги на развитие производства, надолго уехал в командировку, — продолжает свой рассказ Надежда Николаевна. — Если деньги перечислять не ему, а сразу на фирму, то придется якобы платить налог в размере тридцати процентов. Я ничего не смыслю в банковских операциях, и они мне легко задурили голову. Они плавно подвели меня к мысли, что я должна переживать за них больше, чем за саму себя. И я предложила: «Девочки, если дело только в том, что нет физического лица, на которое можно перевести деньги, то переводите их на меня. Я отдам вам все до копейки».

Я сказала это искренне, ничуть не подозревая, что это был мастерски разыгранный спектакль.

Вначале они сказали, что им надо подумать, ведь сумма очень большая, но потом, как бы от безвыходности, согласились. Мол, что им остается делать? Надо соглашаться: оборудование простаивает в контейнерах, суточная плата за хранение сто пятьдесят долларов.

На мое имя открыли банковский счет. При этом Лена посоветовала: если спросят, почему мне перечисляют такую большую сумму, я должна сказать, что продаю квартиру, мол, добавлю денег и куплю себе на старость лет частный дом. И тут покатилось…

Решено было, что квартиру я продаю «понарошку», а вот справки меня, как зомби, заставили собирать всерьез: в ЖЭКе — о составе семьи, в МБТИ — справку-характеристику на предмет продажи квартиры, и все это только для того, чтобы помочь новым друзьям получить перечисленные деньги.

Сейчас я понимаю свое безрассудное поведение, а тогда я делала то, что мне говорили. Я была настроена на их волну и воспринимала это как свое, родное. Причем справку-характеристику в МБТИ за полторы тысячи гривень мне выдали за один день.

Спектакль продолжался. Они были как бы благодарны за мое участие, сообщили, что деньги перечислены на мой счет, и все время внушали: надо сделать так, чтобы у банка и у налоговой инспекции не возникло никаких сомнений. Дескать, инспектор налоговой может прийти в квартиру в любой момент (?! — Авт.), и чтобы я не наговорила глупостей, а главное — «не подвела Васильевича», мне лучше на время уйти из дома. Дескать, Людмила скажет, что она моя сестра, помогает мне продавать квартиру. Как я теперь понимаю, квартиру они продавали всерьез. В мое отсутствие в дом приходил не вымышленный инспектор налоговой или банковский работник, а реальный маклер.

Мы сидели с Леной в «Макдональдсе», когда прибежала Люда и сказала, что с «налоговой» все улажено, завтра пойдем получать деньги на открытие производства. Сейчас уже понятно: они нашли покупателя на мою квартиру. Но тогда я и подумать не могла, что люди, к которым я отнеслась с открытой душой, могли меня так «кинуть».

На следующий день никаких денег мы не получили. Они пришли и сообщили: «Все пропало, все пропало, теперь все зависит только от вас! Банк не хочет снимать со счета крупную сумму денег перед Новым годом. Там не верят, что вы хотите купить дом и заморозили счет на полгода». Вот такую дурь они мне внушали. По их словам, спасти ситуацию могло только фиктивное дарение моей квартиры человеку, которого пришлет Васильевич.

Вот тут у меня возникли сомнения, и поначалу я это делать не захотела, но женщины на меня стали снова давить. Договорились даже до того, что если я фиктивно не подарю квартиру, то подведу не только их, но и Васильевича. После этого мне опять стало казаться, что они имеют право так говорить, что я их уже почти подвела.

Надежда Николаевна рассказала, что Елена стояла перед ней на коленях и упрашивала подписать у нотариуса фиктивную дарственную, которая крайне нужна для «размораживания» денег. Волноваться, мол, не нужно, квартиру сразу же передарят обратно Надежде, как только получат деньги со счета. Васильевич просто порвет фиктивную дарственную.

Эти бредовые слова моя собеседница не понимала и до сих пор не уверена, что в них был хоть какой-то смысл. Она не помнит, как подписывала документы у нотариуса в Суворовском районе. Помнит только, что молчала, а нотариус не задал ни одного вопроса из тех, что положено задавать при сделке. Одариваемый был «человеком от Васильевича».

В состоянии полузабытья мошенницы вывели Надежду Николаевну на улицу, усадили в машину и отвезли в парикмахерскую. Дескать, к Васильевичу надо прибыть с прической. В парикмахерской ее оставили одну под смешным предлогом, дескать, надо ненадолго отлучиться, чтобы купить ей… норковую шубу в подарок. Мол, купят и вернутся в парикмахерскую, но исчезли навсегда.

Надежда Николаевна помнит, как впала в истерику после мытья головы. Это она пришла в себя после гипноза и осознала, что у нее обманом выманили квартиру. Узнав, в чем дело, дамский мастер посоветовала обратиться в милицию.

Через час она уже была в областном управлении милиции на Еврейской, 12, написала заявление с просьбой возбудить уголовное дело по факту мошенничества — подарить квартиру в нормальном состоянии она не могла.

Заявление было передано в райотдел милиции Суворовского района, но уголовное дело не возбудили — трудно осознать то, что не поддается осознанию. Гипноз руками не потрогаешь, а подпись Надежды Николаевны на дарственной подлинная. Юристы советуют ей отозвать дарственную в установленном порядке через суд. Но есть еще одна проблема.

В милицейских коридорах она встретилась с «одариваемым». Он тоже пришел туда писать заявление. По словам Надежды Николаевны, он настаивает на том, что купил квартиру за сорок пять тысяч долларов. И даже видел, как она, Надежда Николаевна, пересчитывала эти деньги на глазах у нотариуса. Она же это категорически отрицает. Говорит, денег не было и нет, в руках их не держала, а молодой человек — сообщник мошенников.

Возможно, этот мужчина когда-нибудь сам придет в «Юг» и расскажет свою историю о том, как он попал в поле зрения мошенниц, как доверился им и что собирается делать в такой ситуации. Почему, заплатив, как он утверждает, деньги, получил у нотариуса не договор купли-продажи, а договор дарения? Не стал ли он жертвой гипноза? Настоящей жертвой гипноза в этой истории, человеком, которого так умело «развели»?

Остается добавить: будьте осмотрительными при выборе новых друзей, работодателей и квартирантов. Доверчивость может дорогого стоить. Ведь, по большому счету, Надежду Николаевну при желании можно как пожалеть, так и заподозрить в сговоре с мошенницами. Если кто-то из читателей уже был втянут в подобную историю, обратитесь в редакцию и расскажите об этом в назидание другим легковерным.

Елена УДОВИЧЕНКО.
http://yug.odessa.ua

    powered by CACKLE