В Одессе очередного невиновного хотят сделать убийцей?

 Интернет газета «Взгляд из Одессы» уже  рассказывала о том, как в Одессе, в Суворовском райотделе милиции пытали 30-летнего одессита Александра Скопина. За что же он принял такие муки?
За то, чтобы он признался, что якобы совершил убийство. Убийство товарища.

Тело 30-летнего Сергея К. было обнаружено вскоре после полуночи 16 января по улице Героев Сталинграда. На трупе - три колото-резаные ранения грудной клетки слева, четыре ранения верхней части спины, одно ранение левой подмышки.

Об этом областная милицейская пресс-служба (естественно, не сама, а по указанию руководства) сообщила аж 24 января. В этом же сообщении говорится и о задержании 30-летнего Александра, от которого "получены правдивые показания" о том, что 15 января между ним и потерпевшим возник конфликт на почве ревности (потерпевший имел интимные отношения с сожительницей задержанного). В результате этого Александр "ударил Сергея ножом", после чего нож выкинул возле трансформатора.

В сообщении говорилось о том, что установлены свидетели преступления и изъят нож.

Не будем слишком уж придираться к фразе "ударил Сергея ножом", после чего у последнего появились многочисленные ножевые ранения. Куда важнее в очередной раз выяснить, как зачастую у нас люди превращаются в обвиняемых. В убийстве, например.

Александр и Сергей дружили с пяти лет и сейчас работали вместе. Александр, между прочим, не пил: тяжелая болезнь вынуждала постоянно вкалывать лекарства.

В этот вечер они были в гостях в районе железнодорожных касс на поселке Котовского. Ушли вместе. Александру нужно было домой на 7-ю Пересыпскую, Сергею - в район Днепропетровской дороги.

Александра видели в маршрутке. Он утверждает, что звонил Сергею с мобилки. Это легко можно было бы проверить. Но кто займётся такой проверкой, если нужно поскорее найти кого-то на роль убийцы, поскольку найти убийцу сразу не получилось...

Как рассказывает адвокат Наталья Ильченко, 16 января Скопин был вызван в Суворовский райотдел, как и ещё несколько человек. И уже оттуда не вышел. Несколько суток пребывания в райотделе и соответствующая обработка привела к тому, что Скопин после пыток дал явку с повинной: сознался, что это он убил товарища. На роль убийцы он, по мнению тамошних специалистов права, подходил больше всего, так как из той группы людей последним общался с будущим потерпевшим.

Однако нужен был мотив, по которому человек - трезвый человек - может жестоко убить того, с кем дружил четверть века.

Милицейские сочинители напряглись, благо время практически неограниченное у них было, и в качестве мотива преступления выбрали ревность.

Якобы Сергей ни с того ни с сего сообщил Александру, что имел интимные отношения с его гражданской женой. Да не просто имел: будучи якобы вич-инфицированным, заразил, мол, её и соответственно Александра. Взбешенный Александр порешил друга...

Абсолютно никаких доказательств этой версии у следствия, то бишь уголовного розыска, не было. Появилось только признание Александра, которое он сделал, чтобы остаться живым и не подвергаться больше милицейским пыткам электротоком и избиениям.

"А как же свидетели преступления и нож?",- спросите вы, вспомнив официальное милицейское сообщение.

Да ничего подобного. Ещё раз повторю. Никаких доказательств судье Суворовского суда К.Бобовскому, который рассматривал представление милиции и прокуратуры об аресте Скопина, представлено не было. В суде Александр рассказал судье, каким путем была добыта его явка с повинной и отказался от этого признания.

Однако несмотря на отсутствие каких-либо доказательств вины Скопина - ведь должна же была быть хоть капля крови исполосованного ножом человека на одежде и обуви Скопина?! - судья арестовал его.

Кстати, среди обстоятельств, по которым арест Скопина был обязательным, судья назвал то, что он ранее судим. Тут судья допустил грубое нарушение закона: он не имел права учитывать судимость, которую Скопин имел одиннадцать лет назад и которая снята в установленном порядке.

Областной суд подтвердил мнение районного суда, и Скопин продолжает оставаться под стражей.

Понятия не имею, убил ли Скопин своего друга или не убил. Очень может быть, что он к этому преступлению вообще не имеет отношения. Но до каких пор в Украине и в Одессе в частности, в милицейских кабинетах будут издеваться над задержанными, выбивая из них признания?!

И если, к примеру, из человека выбито признание в краже, то суд может и не взять его под стражу. Если же задержанного обвиняют в убийстве, какой судья решится применить к нему более мягкую меру пресечения? Тому, кто это сделает, впору сразу Героя Украины присваивать. Что и говорить: давит, давит тяжесть обвинения. Обвиняют-то не в краже каких-то ста гривен - речь об убийстве идёт... Понимая это, наши так называемые правоохранители из милиции и покрывающей их прокуратуры озабочены зачастую только тем,
чтобы выбить из задержанного явку. Остальное неважно.

Беда в том, что пыточных дел мастера никак не наказываются.

Даже в тех редких случаях, когда их вину удаётся доказать, в том числе и в судебном порядке.

В стране прекрасно известна история Александра Артюшенко, который в Одессе по выбитому и сфальсифицированному работниками милиции и прокуратуры обвинению более трех лет безвинно провел за решёткой. И что же? Да ничего.

Третий год ведется так называемое расследование в отношении лиц, виновных в пытках и фальсификациях. А лица эти, облачённые в милицейскую и прокурорскую форму, а попросту - настоящие бандиты - новые звезды на погоны и должности получают, как и зарплату немалую. И творят. Своё правосудие. Током - по гениталиям.

Борис Штейнберг, журналист.
Для Интернет-газеты "Взгляд из Одессы".

    powered by CACKLE