Сто лет победителю коммунизма. Шестого февраля — юбилей Рейгана

 «Во время кризиса правительство — не решение. Правительство — это и есть проблема». Эти слова Рональд Уилсон Рейган, сороковой президент Соединенных Штатов Америки произнес

тридцать лет назад, 20 января 1981 года, во время церемонии инаугурации. Слова звучат, как будто сказаны в Украине сегодня.
Сражение на два фронта
Между тем проблем у Штатов  тогда было так много, что, казалось, не разгрести за сто лет. Президент Картер как истый демократ был сторонником увеличения налогового бремени и расширения социальных программ. В итоге инфляция в 1980 году, последнем году его прези-дентства, достигла двузначной цифры — 12,5%, профсоюзы наперебой требовали от работодателей увеличения зарплат, а бизнес был близок к ступору.
Еще хуже дела обстояли на внешнеполитическом фронте. Когда Рейгана избрали президентом, пятьдесят два американских заложника, захваченных в разгромленном посольстве США, еще удерживались в Иране. После неудачной попытки их освобождения с помощью спецназа пришлось идти на унизительные переговоры, размораживать иранские авуары в американских банках, словом, капитулировать.
Этот позор был, однако, мелочью, по сравнению с тем, что США оказались бессильны против советской экспансии в мировом масштабе. Куба, Никарагуа, Ангола, страны Индокитая — «рука Москвы», казалось, в кулаке зажала весь глобус. В декабре 1979 года согласованная сверхдержавами политика детанта, разрядки международной напряженности, рухнула из-за вторжения войск СССР в Афганистан. Картер, когда об этом узнал, говорят, заплакал. Он доверял Брежневу, не был готов к конфронтации, коварству Кремля противопоставить не мог ничего, кроме бойкота Олимпиады.
Рейгану по вступлении в должность президента сразу пришлось сражаться за достоинство страны на внутреннем и внешнем фронтах. И оба сражения он выиграл с блеском. Большинство руководителей мирового масштаба приходят к власти с готовыми программами, подкрепленными убеждениями и многолетним опытом. Но их пыл остывает, когда реализация программ наталкивается на сопротивление общества.
Рейганомика
Рональда Рейгана сопротивление только подстегивало. В Белый дом он пришел, вооруженный идеей снижения влияния государства на экономику, уменьшения налогов, освобождения бизнеса от излишней регламентации во всех областях. В том числе в области отношений с профсоюзами. Кстати, именно в этой области ему пришлось выдержать первую атаку.
В августе 1981 года немногочисленный, но сплоченный и влиятельный профсоюз авиадиспетчеров США, не добившись от государства значительного увеличения зарплат, объявил общенациональную забастовку, невзирая на закон о запрете забастовок правительственных служащих. Прекращение работы авиадиспетчеров могло полностью парализовать авиаперевозки, ввергнуть экономику и всю страну в анархию.
Удар был сильным, но Рейган ответил таким же сильным ударом. Его правительство объявило локаут. Более одиннадцати тысяч диспетчеров были уволены. Их места заняли военные. В течение недели кризис ликвидировали, а всесильные профсоюзы США получили сигнал — надо сдерживать аппетиты.
Меры Рейгана по освобождению экономики и снижению налогов привели к резкому росту промышленного производства, уменьшению инфляции и, несмотря на сокращение социальных программ, к улучшению общего благосостояния граждан США. «Рейганомика», конечно, дала бы больший эффект, не будь нужды в увеличении расходов на оборону и затрат на укрепление безопасности государства. В президентство Рейгана это привело к возрастанию госдолга и дефицита бюджета.
Выбора, правда, не было. Мощь сверхдержавы не в воздухе висела. Она опиралась на мировую торговлю, нуждалась в поставках энергоносителей из всех районов Земли, в свободе перемещения ресурсов и капиталов. Все это могло рухнуть вместе с детантом. Но не рухнуло благодаря президенту США Рональду Рейгану.
Мир через укрепление
По отношению к политике руководства СССР у Рейгана никогда не было иллюзий. Сопротивляться империи, на гербе которой изображен земной шар, можно, только обладая превосходящей силой и не стесняясь в средствах. С первых дней пребывания в Белом доме Рейган укреплял эту силу, противодействовал каждому шагу советских вождей. И в отличие от других, никогда не стеснялся в этом признаться.
В Европе он дал старт размещению ракет средней дальности и навсегда отбил мысль у кремлевских стратегов о том, что во время локального конфликта танки Варшавского договора способны дойти до Ла-Манша. В Африке, в Азии и в Центральной Америке США открыто и тайно налаживали сотрудничество с теми, кто организованно противостоял прокоммунистическим режимам и советским марионеткам.
Это привело к нескольким международным скандалам (самый известный — поставки оружия никарагуанским «контрас») и к тяжелым последствиям для самих Штатов, которые фактически взрастили афганских талибов и Аль-Каиду. Но тогда, в середине восьмидесятых, экспансию СССР притормозить удалось, и это определило дальнейший ход мировой истории.
Решающим годом в отношениях двух сверхдержав принято считать 1983-й. В этом году Рейган отказался от использования термина «разрядка», сформулировал доктрину сдерживания коммунизма «Мир через укрепление» и, выступая на съезде Национальной ассоциации евангелистов, объявил Советский Союз «империей зла».
Вопреки расхожему мнению о прагматизме президентов-республиканцев, мотивы Рейгана в борьбе с мировым коммунизмом опирались преимущественно на мораль, а неизбежность открытой конфронтации с СССР президент обосновывал необходимостью преодоления зла и греха в мире.
Победа и после победы
Сороковой президент США зло, тем не менее, преодолевал как прагматик. Он действовал последовательно и умело, а удары наносил там, где противник никак не мог ожидать. Одним из решающих ударов Рейгана по «империи зла» стала, как потом выяснилось, не только навязанная СССР гонка вооружений (в частности, соревнование технологий, связанное с так называемыми «звездными войнами»). Гораздо больший эффект произвела политика США в странах арабского мира.
К середине восьмидесятых годов Советский Союз значительную часть расходов покрывал за счет растущего экспорта нефти. Нефть, можно сказать, стала  наркотиком, без которого нельзя было поддерживать экономику сверхдержавы. В конце 85-го — начале 86-го мировые цены на нефть упали более чем в два раза (на отдельных временных отрезках — в четыре раза).
Свою роль в этом сыграло увеличение добычи нефти в странах, с которыми США поддерживали дружеские отношения, и репрессии против тех, кто не хотел слушать американских советов (пример — конфликт с Ливией). Арабские шейхи от падения цен на нефть не очень пострадали, а Советский Союз не смог оправиться от удара. И зашатался.
В этот период Рейган, как ни странно, преимущества в холодной войне не использовал. Он провел шесть личных встреч с Горбачевым, но подписанные соглашения (в том числе Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, подписанный в 1987 году) никак не повлияли на соотношение сил США и СССР в мире.
Как выяснилось впоследствии, сам Рейган и его преемник на посту президента Джордж Буш-старший хотели ослабления, но не распада советской империи. Их пугала перспектива политического вакуума, резкого изменения геополитической обстановки и та роль, которую США вынуждены будут играть в однополярном мире.
Но к концу восьмидесятых судьба Советского Союза от Рейгана уже мало зависела. Горбачевская перестройка вызвала к жизни силы, на которые нельзя было повлиять из-за океана. Победителю коммунизма оставалось наблюдать, как мир распорядится его великой победой.

Леонид ЗАСЛАВСКИЙ
yug.odessa.ua 

    powered by CACKLE