Одесские СМИ: В Украине памятника первому президенту России нет. Вернее, нет его в камне

 Красный. Три с половиной года назад его отпевали в храме Христа Спасителя. Вернее, в том храме, который построен на месте взорванного большевиками собора, на месте котлована, вырытого под строительство Дворца Советов, на месте бассейна «Москва», просуществовавшего до 1994 года. Ельцин родился в год, когда храм взорвали. Он ровесник руин, котлованов, великих незавершенных строек, современник водной чаши, зловоние от которой летом распространялось на центр столицы СССР.

В 1985 году, когда первый секретарь Свердловского обкома партии переехал работать в Москву и возглавил отдел строительства ЦК КПСС, подванивал уже весь Союз. Но сохранялась надежда, что процесс гниения державы, которой в последнее время правили немощные старцы, удастся остановить.

Новоизбранный Генеральный секретарь Горбачев, одногодок Бориса Николаевича, на этот счет имел свои планы. Поначалу они были связаны не с реформами, а с коррекцией старого курса, «ускорением» и работой на трезвую голову. Это требовало новых людей, людей решительных, способных «разбиться в лепешку», но выполнить приказ руководства.

В Свердловске профессиональный строитель Б.Н. доказал способность по заданию партии строить качественно и в срок. И не только строить. В 1977 году Ельцин, выполняя решение Политбюро ЦК КПСС, добился разрушения и сноса Дома Ипатьевых, где в 1918 году была расстреляна царская семья. Не было сомнений, что Ельцин и в Москве выполнит любой приказ партии. В апреле 1986 года такой приказ прозвучал. Горбачев впервые употребил слово «перестройка».

К этому времени Ельцин был первым секретарем Московского горкома, кандидатом в члены Политбюро и не столько выполнял, сколько отдавал приказы. Он пачками увольнял московских партийных и хозяйственных номенклатурщиков, внезапно появлялся на предприятиях, в магазинах, на овощных базах, показательно ездил в метро и в троллейбусах, боролся с привилегиями и пожимал москвичам руки.

Перестройка, однако, не двигалась ни в Москве, ни на периферии. Экономика разваливалась на глазах. Антиалкогольная кампания никого не сделала трезвенником, но разбалансировала и добила бюджет. Ничего не изменилось и после того, как в январе 87-го Горбачев вывел из Политбюро консерваторов. Ельцину, строителю, идущему «впереди прогресса», стало ясно: время разбрасывать камни.

Синий

Свой первый камень Борис Николаевич бросил на октябрьском пленуме ЦК. В Михаила Сергеевича. Но «промазал». Обвинения в медленных темпах перестройки, зарождении нового культа личности не действовали на партийных мастодонтов. Бунтаря вывели из Политбюро, лишили секретарства в МГК, но оставили в ЦК и Госстрое.

Это был сбой системы. Ельцин покаялся, но не сдался. И стал не врагом Горбачева, а противником всей партийной верхушки. Как показало время, самым сильным противником. Когда руководство КПСС в панике, что страна входит в штопор и никакие рычаги не действуют, попыталось сымитировать демократию в партии, а затем в государстве, опальный Ельцин стал естественным вождем оппозиции.

Он выигрывал все выборы на альтернативной основе, он отвоевал все утраченные позиции и завоевал много новых. На первом съезде народных депутатов СССР, избранном в 1989 году, Ельцин стал одним из лидеров Межрегиональной депутатской группы. Затем вошел в состав Верховного Совета. В мае 90-го его избрали председателем Верховного Совета СССР, в то время фактическим главой республики. Через год, избранный президентом, он возглавил ее и формально.

Это была власть настоящая. Та, что позволяла бороться с Горбачевым на равных. 12 июня 1990 года съезд принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, предусматривающую приоритет российских законов над союзными. Борис Николаевич отправил Михаила Сергеевича в нокдаун. И положил начало развалу Советского Союза, процессу, который нельзя было остановить.

Через четыре дня примеру России последовала Украина. Парад суверенитетов с каждым днем набирал силу. Сколько угодно можно рассуждать о роли личности в истории, но многое, в конце концов, упирается в политическую волю одного человека. Человека в нужное время на нужном месте. Нет сомнений — Ельцин, в отличие от Горбачева, полностью осознавал, что делает. И шел до конца.

Августовский путч 1991 года, оборона Белого дома и крах ГКЧП на четыре месяца сделали Ельцина неформальным главой все еще великой державы (при не имеющем реальной власти президенте СССР). Теоретически можно было взять под контроль шестую часть суши. Пять лет спустя в частном разговоре Ельцин пожалел, что не сделал этого, а совершил ошибку — вместе с Кравчуком и Шушкевичем подписал Беловежские соглашения.

Ошибка эта, однако, позволила избежать югославского варианта развода, сохранила мир на большей части территории бывшего СССР и, возможно, мир на планете.

Белый

Деятельность Бориса Николаевича Ельцина на посту главы российского государства продолжалась восемь лет. Недоброжелатели этот период в истории России называют «лихие девяностые», но если вдуматься, никакой лихости в жизни среди развалин нет и быть не может. Обломки СССР приходилось разбирать вручную. Саперов, способных обезвредить мины, заложенные административно-командной системой во все сферы жизни страны, не было.

Нужна была смелость, чтобы взяться за крайне опасное дело демонтажа здания, где живут сто пятьдесят миллионов человек. И нужна была дерзость, чтобы поручить демонтаж не тем, кто здание строил, а дилетантам, «завлабам», не постигшим тайны Госплана. Сейчас легко рассуждать о том, что мог сделать, но не сделал Гайдар, как «обобрал» людей Чубайс и кто нажился на залоговых аукционах. Но когда здание рушится, не надо спасать сантехнику, надо укреплять несущие стены и крышу.

Ельцин пожертвовал многим, но стены России спас. К сожалению, жертвы касались не только «сантехники», но и  самого фундамента государства. Демократии, в первую очередь. Первые два года белый президент вел непрерывную войну с красным Верховным Советом. В октябре 1993 года война закончилась расстрелом парламента, то есть победой Ельцина. Но победа оказалась пирровой.

Пять следующих лет Борис Николаевич в своих начинаниях вынужден был опираться на тех, с кем сражался на пути к власти. Чиновники, ошметки партийной и хозяйственной номенклатуры, срослись с криминалом. Они строили страну для себя, страну, в которой Конституция 1993 года стала декорацией, а сам Ельцин — ширмой.

Силовики, поддержавшие президента в борьбе с Верховным Советом, через год убедили Ельцина начать войну с Чечней. И война на Кавказе убивала российскую демо-кратию вернее любого вируса, пока не превратила страну в полицейское государство. Случилось это, правда, уже не при Ельцине.

В 1996-м новые хозяева России вынудили тяжело больного человека участвовать в президентских выборах, обеспечили ему победу. А через три года нашли президенту «преемника» и вынудили передать власть чекистам, тем самым, которые в начале девяностых годов охотились на Бориса Николаевича как на зверя.

Преемник устроил предшественнику царские похороны. Памятник Ельцину на Новодевичьем кладбище представляет собой флаг России из белого мрамора, голубой византийской мозаики и красного порфира. Плита такая тяжелая, что кажется положенной для того, чтобы покойник не выбрался, если воскреснет.

В Украине памятника первому президенту России нет. Вернее, нет его в камне. Но есть российско-украинский «Большой договор», подписанный в мае 1997 года в Киеве. Его достаточно, чтобы память о Ельцине в нашей стране сохранялась долгие годы.


Леонид ЗАСЛАВСКИЙ.

httpss://yug.odessa.ua

    powered by CACKLE