«Одессе нужен свой театр, городской или муниципальный, называйте его, как хотите»

 В конце прошлого года СМИ растиражировали информацию о новом дерзком проекте продюсера и руководителя «Новой Одесской оперы» Сергея Проскурни, осуществляемом совместно с Международным фондом оперных постановок

 

и импрессариатом «Супеж мюзик менеджмент». На базе Черкасского музыкально-драматического театра была поставлена комическая опера Иоганна Штрауса «Цыганский барон», гастрольный тур которой уже в январе с успехом начал проходить по странам Западной Европы. 

Не скрою, эти новости вызвали у меня (и наверное, не только у меня) ревностное недоуменное чувство: «А почему не в Одессе? Не в «Новой Одесской опере», на которую ценители музыкального искусства нашего города возлагали столько надежд?». Этот вопрос я сразу и задала Сергею Владиславовичу, когда он вернулся и мы созвонились.
— А знаете что, — предложил Проскурня,
— приглашаю вас в гости. Все расскажу подробно.
И вот я в его съемной квартире на верхнем этаже пятиэтажки, как раз напротив милой моему сердцу киностудии. Любопытным женским глазом нахожу детали, сразу немало говорящие о хозяине. Потрясающей красоты елка цвета червонного золота, изукрашенная с барочной пышностью райскими птицами и китайскими амулетами. Интересуюсь, чья дизайнер-ская это работа?
— Моя, — скромно говорит Проскурня.

На подоконнике — кипа серьезных аналитических журналов по экономике. Кажется, ясно, откуда черпает неугомонный Сергей Владиславович свои всегда новаторские менеджерские идеи, приносящие немалые дивиденды и всегда соответствующие духу и ожиданиям социума.

А на кухне — сюрприз. Роскошный старинный сервиз из белого фаянса, мало вписывающийся в минималистскую обстановку современного «блока питания».
— Это из моего кабинета в Одесском оперном театре, — замечает недоумение гостьи Проскурня,
— собирал его по частям в антикварных магазинах. В театре он идеально соответствовал стилю... Хотите глинтвейна?
И под терпкое сладкое вино, налитое в изящную кружевную чашку, которое немедленно горячей волной согревает меня изнутри, потекла наша беседа. И оказалась она настолько интересной, что я, с разрешения Сергея Владиславовича, решила записать ее как интервью и предложить нашим читателям. Общение с интересным человеком — всегда подарок. А когда оно проходит в такой вот непринужденной, неформальной, располагающей к доверительности и неспешному течению мыслей обстановке, — это уже дар судьбы.
— Почему «Цыганский барон» поставлен в Черкассах? — задумчиво переспрашивает Проскурня.
— Ответ очень простой. В январе 2008 года началось наше сотрудничество с Международным фондом оперных постановок, организованном директорами театров и общественными деятелями стран Бенилюкса и успешно развивавшимся к тому времени с Болгарией, Польшей, Чехией и Словакией.
Украина, как и эти страны, располагает недорогим и достаточно профессиональным арт-рынком, который может стать творческой ресурсной базой для Европы, если у нас будут предприняты для этого некоторые реформаторские усилия.

Вы ведь сегодня не будете отрицать, что культура — тоже продукт. Через культуру, если она достаточно высокого качества, возможно развивать межгосударственные диалоги, знакомить мир с нашей страной, привлекать туристов и так далее. Имея в виду, прежде всего, эту стратегию, мы и выбрали сотрудничество с Международным фондом оперных постановок, за которым стоят большие амбиции, возможности использования самых современных по техническому оснащению залов и так далее. Но главное — фонд располагает финансовым потенциалом, которым готов с нами поделиться.

Украине нужно воспитывать и выдвигать на международный уровень своих режиссеров, балетмейстеров, дирижеров, хормейстеров, художников по декорациям, костюмам, свету... Только тогда мы сможем приглашать на отечественную оперную сцену выдающихся исполнителей со всего мира. Для нашей оперной культуры это может стать колоссальным стимулом к развитию.

Но пока своих постановщиков столь серьезного международного уровня у нас нет, фонд готов за свой счет поставлять Украине очень известных европейских театральных деятелей, оплачивая их гонорары, проезд, проживание и прочее. То есть наша страна благодаря этому великолепному гуманитарному проекту получает возможность сотрудничать с выдающимися деятелями оперного искусства практически бесплатно. Фонд, кстати, проводит и официальные кастинги на сольные партии в спектаклях, собирая со всего мира исполнителей категории «В».

— Но почему тогда не категории «А»? Ведь речь идет, как я понимаю, о высоком качестве оперных постановок, которое постоянно декларируется фондом?
— Чтобы получить на постановку, скажем, Пласидо Доминго, Хосе Каррераса или даже Анатолия Кочергу, или Михаила Дидыка, который только что блестяще спел одну из главных партий в «Игроках» Прокофьева на сцене Ла Скала, надо иметь такую производственную базу, такое состояние театров и такие бюджеты, что миновать этап категории «В» просто нельзя. Перейти в высшую оперную категорию можно, только создав определенную театральную инфраструктуру, способную обеспечить постановку высшего класса.
Поэтому, работая с солистами-вокалистами категории «В», мы все-таки стремимся привлекать известных европейских постановщиков, чтобы обеспечить не только по-настоящему высокое качество спектаклей, но и привлекательную для публики афишу. Напомню, что Международный фонд оперных постановок создал условия для работы в Украине немецкого режиссера Франка Готтшалка, сценографа Карла Шпанхака, художника по костюмам Маррит Ван дер Брюгдт… Этих великолепных мастеров представлять европейской театральной публике не надо, равно как и их творчество. Кстати, Карл Шпанхак оформлял все европейские театральные постановки Кшиштофа Занусси, а Маррит Ван дер Брюгдт — любимый художник по костюмам легендарного кинорежиссера Питера Гринуэя, для которого она «одела» уже четыре фильма, в том числе потрясающие по стилистическому решению «Рембрандт: я обвиняю» и «Ночной дозор», сейчас она готовится к работе над пятой совместной с Гринуэем кинолентой. Шпанхак и Ван дер Брюгдт работали и в одесском «Дон Жуане», и в черкасском «Цыганском бароне».

— Давайте все-таки еще немного поговорим о развитии творческого сотрудничества с Международным фондом оперных постановок. Предполагается ли его возвращение в Одессу в качестве европейского патрона «Новой Одесской оперы»?
— Мы начали сотрудничество с фондом в 2008 году с постановки «Кармен» на базе Киевского муниципального театра оперы и балета. Опера была с большим успехом показана в Голландии и Бельгии, потом последовали два спектакля с международным составом на Киевской национальной сцене при полнейшем аншлаге. Такой яркий старт дал возможность подписать протокол о творческом сотрудничестве и поддержке между Министерством культуры и туризма Украины, Международным фондом оперных постановок и Киевским городским управлением культуры.

И так как я был локомотивом этого проекта в Украине, по решению Минкульта, получив назначение на должность директора Одесской оперы, должен был сделать Одесский национальный театр оперы и балета базовым театром для осуществления международных постановок.

По проекту, в сезон в Одесском оперном театре должны были ставиться минимум два — максимум пять таких международных спектаклей. Одновременно при содействии импрессариата «Супеж мюзик ме-неджмент» одесский балет получал возможность четыре месяца в сезон гастролировать по зарубежным странам. «Супеж мюзик менеджмент» был готов получать от Одессы и другие творческие продукты, поскольку он организует в сезон около семисот спектаклей и концертов в разных театрах мира, экспортируя из Украины и оркестры, и камерные ансамбли, и отдельных инструменталистов, и хоры, и солистов-вокалистов.

То есть этот мощный интеграционный процесс я планировал проводить через Одесский оперный театр, решая многие финансовые проблемы и обеспечивая бесконечную новизну творческих событий. Ибо СОБЫТИЕ — это и есть то, ради чего, собственно, театр и родился.
Простите за банальность, испокон веков театр существует вовсе не для того, чтобы эксплуатировать старый затасканный репертуар, а для того, чтобы в заботе об интересах публики все время доставлять ей радость открытия и удивлять!
Сегодня Одесский оперный театр посещает четыре десятых среднестатистического одессита в сезон. Я же предлагал алгоритм, который мог с самого начала завлечь в зал Оперного театра минимум полтора среднестатистического жителя нашего города. Если бы проект дали осуществить в том объеме, который планировался, сегодня в выигрыше были бы и зрители, и театр.
— Не будем вспоминать историю лишения Одесского театра оперы и балета возможности работать под вашим руководством и быть на пике новаторских тенденций развития новой европейской оперы. Вы уже перешагнули этот рубеж и убедительно подтвердили своей деятельностью успех всех ваших творческих проектов на других сценических площадках. Честно говоря, я даже не ожидала, что за столь короткое время так наглядно проявится крах всего, что вернуло в Одесскую оперу «новое старое руководство» во главе с Анатолием Ивановичем Дудой после вашего ухода. Печально наблюдать, как они сегодня пытаются искать выход из тупика, в который сами себя загнали.
Расскажите лучше, увидят ли одесситы новую постановку комической оперы «Цыганский барон»? Реставрирован ведь ее полный вариант, мало известный нашей публике, которая больше привыкла к «Цыганскому барону» в опереточном варианте.
— Когда спектакль вернется из европейского гастрольного турне, мы усилим маленький оркестрик Черкасского музыкально-драматического театра камерным оркестром Черкасской филармонии и проведем всеукраинское прослушивание солистов на сольные партии в этой постановке. Пока, к сожалению, в спектакле, который был поставлен за двадцать один день, не участвует ни один украинский солист, так как наши певцы еще не в состоянии выучить партии на языке оригинала за столь короткий срок.
27 марта, в Международный день театра, состоится премьера украинской версии «Цыганского барона». Поэтический перевод либретто уже осуществляет очень хороший львовский поэт Богдан Стельмах.
— Неужели раньше «Цыганский барон» на украинском языке никогда не исполнялся?
— Существовал перевод с русского языка для спектакля в оперетте. Сейчас же Богдан Стельмах переводит с немецкого на украинский полный текст комической оперы.
30 марта уже международным составом «Цыган-ский барон» будет представлен в Черкассах в рамках театрального фестиваля «Сцена человечества». А
1 июня тоже международным составом мы дадим спектакль в Киеве на сцене Киевского национального театра оперетты в фонд детского дома. Как видите, с учетом подготовки украинской версии оперы график достаточно насыщенный, и пока я не могу уверенно утверждать, что спектакль состоится и в Одессе.
— Вот обрадовали, спасибо…
— Более того, я должен с прискорбием сообщить, что постановка «Аиды», планировавшаяся в Одессе при поддержке Международного фонда оперных постановок, передана в Болгарию. А спектакль «Тоска», который тоже, в соответствии с этим проектом, должен был осуществляться в Одессе, отдали в Харьковский театр оперы и балета.
Вместо одесского балета Голландию посетили знаменитый балет донецкого театра под руководством Вадима Писарева и харьковский балет.
Следующую премьеру — «Летучую мышь» Штрауса — забирает Киевский национальный театр оперетты.
— Так что, Одесса вылетает из сферы интересов Международного фонда оперных постановок?
— Практически да. Объясню, почему это происходит. «Новая Одесская опера» не в состоянии поднять такой гигантский спектакль, как «Аида». Это масштабное зрелище, и для него нужна нормальная сцена. Вы же понимаете, что в Одесский оперный, при его нынешнем руководстве, меня не пустят ни с каким, пусть даже самым блестящим в Украине проектом. И пока у нас не будет собственной сценической площадки, лучше не лезть ни в какие международные проекты. Пережить в таких условиях постановку еще одного «Дон Жуана» — слишком опасное для здоровья мероприятие.
— Но как руководитель «Новой Одесской оперы» вы должны думать о ее планах на будущее.
— С удовольствием расскажу вам о них. Причем вы будете первой, кто о них узнает. Прежде всего, я бы хотел, чтобы эта приватная инициатива переросла, наконец, в муниципальный проект.
— А разве «Новая Одесская опера» изначально не была муниципальным проектом?
— К сожалению, нет. Изначально нам надо было очень быстро решать вопрос с постановкой изгнанного из Одесского оперного театра «Дон Жуана». Ведь расчет моих оппонентов состоял в том, чтобы мое устранение из театра разрушило все контракты и договоренности с Международным фондом оперных постановок и парализовало его работу в Одессе.
Поэтому мы зарегистрировали «Новую Одесскую оперу» на меня лично как общество с ограниченной ответственностью, уставным фондом которого стал спектакль «Дон Жуан». Искать деньги и аккумулировать их в банке в таких экстремальных условиях было бы безумием.
Таким образом, «Новая Одесская опера» была создана официально и получила определенный имидж. Кроме того, мы спасли ситуацию с постановкой оперы «Дон Жуан» и ее гастролями в Голландии, Бельгии и Испании, которые были запланированы за полгода.
— Скажите, Сергей Владиславович, а как же ваша «Кармен»? Неужели она «умерла» в Одесском оперном театре?
— С «Кармен» пока все плохо. И декорации, и костюмы физически находятся в Одесском оперном театре, однако официально они принадлежат «Супеж мюзик менеджмент». Чтобы возобновить спектакль, мне надо либо вернуться в театр, либо договориться со Здиславом Супежем, чтобы он передал мне права на эти декорации и костюмы.
— В Одесском театре оперы и балета знают об этом?
— Да, конечно. Гораздо важнее то, что если бы «Кармен» шла в театре, а ведь за два премьерных спектакля в июле удалось окупить все затраты на постановку, то все последующие спектакли приносили бы только чистую прибыль, поскольку даже не пришлось бы делать отчисления на авторские гонорары (до двадцати процентов от дохода, между прочим). Не многие знают, что все художники, участвовавшие в постановке «Кармен», передали авторские права театру. При расценках, которые я ввел, экономия только от одного спектакля составляла бы до двадцати пяти тысяч гривень. В инвестиционном плане это был очень выгодный проект.
Поэтому сегодня просто смешно слышать бесконечные скорбные мантры господина Дуды о том, что Министерство культуры и туризма не дает деньги на новые постановки. Достаточно того, что государство защищает театр по зарплате и коммунальным платежам. Это огромные суммы, поверьте. Нужно уметь так работать с публикой, чтобы не сидеть постоянно на шее государства, и деньги от оплаченных публикой спектаклей шли на новые постановки, а не в карманы определенной группы товарищей.
— И все-таки, если вы отобьете «Кармен», одесситы смогут увидеть ее на подмостках «Новой Одесской оперы»?
— Если эти подмостки будут существовать. Все по-прежнему зависит от помещения. Мы сейчас активно обсуждаем этот вопрос с руководством города. Эдуард Иосифович, видя мою энергию и мое желание помогать Одессе в духовном, культурном плане, тоже увлекся этим проектом.
Мне было названо четыре адреса с возможными сценическими площадками для «Новой Одесской оперы». Я назвал еще два. Один, кстати, уже отпал, так как помещение успели приватизировать.
Но вот о чем нужно кричать во весь голос: Одессе нужен свой театр, городской или муниципальный, назовите его, как хотите. Ведь все одесские театры областного подчинения и находятся в ведении облсовета.
А в связи с празднованием двухсотлетия открытия первого Одесского городского театра мы можем говорить о возвращении исконных традиций Одессы в культурном, социальном, идеологическом и даже политическом контексте. Даже в плане создания определенного имиджа Одессы как центра культурной жизни это важно. Даже в плане сохранения исторической преемственности имиджа городских властей!
— Убедили, убедили… А что говорит Гурвиц? Создание муниципального театра — очень дорогое удовольствие. А наш город-ской голова умеет считать деньги.
— Он умеет, когда нужно, тратить деньги на культуру, и я глубоко благодарен Эдуарду Иосифовичу за помощь в постановке «Дон Жуана». Но мы договорились вернуться к вопросу о помещении «Новой Одесской оперы» несколько позже. Время, как ни странно, работает кристаллизатором этого проекта.
Я понимаю, что если бы мы уже сейчас начали удивлять публику новыми постановками и какими-то яркими событиями, то это было бы замечательно для «Новой Одесской оперы», и я очень огорчен тем, что достаточно много моего творческого времени вынужденно уходит на сотрудничество с другими театрами. Но повторюсь, что эта ситуация возникла не по моей вине. Если бы меня не уволили из Одесского театра оперы и балета, все сегодня сложилось бы иначе и в театре, и в театральной жизни Одессы.
— Давайте пофантазируем: завтра появляется замечательная сцена, деньги на постановку, возможность осуществлять интересные вам проекты… Что делаете вы?
— Я осуществляю три параллельных проекта, которые должны появиться одновременно. Поэтому даже не могу сказать вам, какой из них для меня важнее. Начнем с того, что я давно мечтаю сделать спектакль для уникального, золотого голоса Одессы контр-тенора Юрия Миненко. Мы много говорили с ним о барочной опере и сошлись на том, что нужно ставить «Юлия Цезаря» Генделя.
— О!
— Да, мы сошлись на том, что это совершенная роль для Юрия по его вокальным и артистическим данным.
Далее я хотел бы осуществить постановку монооперы Пуленка «Голос человеческий» по пьесе Жана Кокто. Я сейчас как раз перечитываю ее и очень увлечен ею. Замечательно, что в Одессе для воплощения этого творческого замысла есть певица. Думаю, ей участие в этом творческом проекте доставит такое же наслаждение, как и мне.
И наконец, у меня в работе несколько партитур Людмилы Самодаевой, с которой я познакомился, когда она участвовала вместе с Кармеллой Цепколенко в моем киевском фестивале «Мистецьке березілля». Людмила Самодаева продолжает активно сочинять камерные оперы, прекрасно понимая, что шансов на их постановку в наших условиях минус пятьдесят процентов. Мне очень интересны ее эксперименты с Даниилом Хармсом и Юрием Издрыком. Это очень важно для нового современного направления в отечественной опере.
Таким образом, в связи с этими премьерами «Новая Одесская опера» могла бы выполнять актуальную культурную функцию: помочь раскрыть талант одесских вокальных звезд, донести до публики новаторскую оперную музыку двадцатого столетия (которой на самом-то деле мало кто занимается — и здесь я могу заинтересовать и отечественную, и международную оперную аудиторию) и пропагандировать прекрасную современную украинскую музыку, которую мало кто знает.
Это, так сказать, мое программное заявление. Плюс европейский проект «Кармен» и «Дон Жуан», которые никто из репертуара «Новой Одесской оперы» вычеркивать не собирается.
— Как же вы собираетесь в «Новой Одесской опере» решать вопрос с приглашением одесских вокалистов, в том числе и из труппы Оперного театра? Печальный опыт артистов хора, которых все-таки уволили из Одесского оперного за участие в проекте «Дон Жуан», очень показателен. Никто, даже министр культуры лично, несмотря на все свои обещания, их не защитил. Кстати, вы слышали новую одесскую шутку? Проскурня: двести лет театру
— двести событий. Дуда: двести лет театру
— двести увольнений!
— И вправду смешно… Я приглашу в первую очередь всех, кто пострадал от волюнтаризма госпожи Холденко (а о господине Дуде мы скажем, что он просто декорация в этом несчастном театре). Я дам возможность реализовать свой талант всем, кто этого заслуживает. Все, кто захочет проявить себя на сцене «Новой Одесской оперы», будут прослушаны со вниманием и уважением. Но прошу взять на заметку, что в перспективе мы будем работать не только с оперными постановками, но и с жанром оратории, будем формировать собственные оркестр и хор.
Кроме того, если нам дадут помещение, я сразу начну готовить несколько фестивалей, то есть делать все, чтобы людям было интересно и они полюбили «Новую Одесскую оперу».
— А кого вы планируете пригласить главным дирижером?
— Как положено, будет объявлен конкурс. Если мы за неделю организовали в Одессе «Парад дирижеров», то мне ничего не стоит организовать этот конкурс на самом высоком уровне.
— Сергей Владиславович, приближается особая для Одессы дата — двухсотлетие со дня открытия первого Одесского городского театра. Вы планируете как-то поучаствовать в этом значимом для всех театралов юбилее?
— Обязательно. Прежде всего, необходимо проведение двух, без всякого преувеличения, важных культурных акций. Подготовить к публикации многотомный библиографический каталог, посвященный истории Одесского городского театра. Каталогом таким занимаются в отделе искусств Одесской национальной научной библиотеки имени Горького под руководством Татьяны Васильевны Щуровой. Проводится очень серьезная работа, значение которой невозможно переоценить для культурной истории Одессы и ее культурного настоящего.
Необходимо дать жизнь виртуальному музею Одесского городского театра. Создание подобного музея планировалось в фойе бельэтажа Одесской оперы. Увы, после моего ухода пресловутая группа товарищей под предлогом, что «министерство не дало деньги на стенды», успешно похоронило эту идею. Мы готовы создать уникальный музей в виртуальном пространстве на сайте города и уже начали обговаривать эту идею с Эдуардом Иосифовичем. Открытие музея важно осуществить именно в этом году, но виртуальные фонды будут накапливаться постепенно.
И самое главное, мы готовим к юбилейной дате на базе Одесской музыкальной академии имени Антонины Неждановой большую международную научную конференцию, в которой примет участие широкий круг деятелей культуры из разных городов Украины, а также ближнего и дальнего зарубежья. Тема конференции: «Двести лет театральной жизни Одессы». Пройдет она весной, ближе к Международному дню театра, и будет организована по всем канонам подобного научного мероприятия, с секционными и пленарными заседаниями, концертом и так далее. Конференция будет осуществляться под патронатом Одесского городского совета и городского головы лично.
— Сергей Владиславович, вы точно скучать не дадите никому и, в конце концов, расшевелите не только театральную, но и интеллектуальную жизнь Одессы. Но ответьте на такой вопрос: а вдруг кто-то предложит вам нечто более интересное, фантастическое, необычное, перспективное? Уедете из Одессы?
— А вы что, думаете, мне не предлагают? Уже сегодня у меня есть вполне реальные и достаточно перспективные предложения возглавить четыре театра. Периодически я возвращаюсь к обдумыванию этих предложений. Но у меня уже слишком много обязательств перед одесситами, горсоветом, артистами и работниками Одесской оперы, которые стали персонами нон-грата в родном театре и были уволены за поддержку Проскурни. Со мной можно идти в разведку, поверьте, и из Одессы я теперь уезжать не намерен.

Беседовала Елена МАРЦЕНЮК
httpss://yug.odessa.ua

    powered by CACKLE