Гримасы пресс-клуба, или «культурное» хамство служителей храма искусств

Гримасы пресс-клуба, или «культурное» хамство служителей храма искусствТележурналист Игорь Гринштейн не даст солгать: давно мечталось о возрождении телевизионного пресс-клуба, который с 1996-го до начала двухтысячных годов выходил на 26-м телевизионном канале. Наконец, такая попытка была сделана. 3 августа прошло первое заседание нового пресс-клуба. Тема — Оперный театр и события, которые происходят вокруг него.

Дискуссия получилась острой. Это отметили многие журналисты, принявшие участие в пресс-клубе. Такова предыстория. В четверг, 13 августа, телеканал «Новая Одесса» показал телевизионную версию этого заседания. Хочу сразу же уточнить: «старый» пресс-клуб шел в прямом эфире, «новый» — в записи. Странное впечатление лично у меня оставила после просмотра эта самая телевизионная версия. Еще раз повторю: заседание пресс-клуба было настолько бурным, что, как сказала моя коллега Елена Колтунова, скорее «напоминало встречу на «пресс-ринге».

Среди журналистов явно наметился раскол по пристрастиям, была и индифферентная (во всяком случае, внешне) прослойка». И это нормально. Но ненормально, на мой взгляд, то, что в телевизионной версии этот накал страстей куда-то, образно говоря, испарился. А куда делись эмоции, ощущение динамичного действа? Зато остались «говорящие головы». Что еще поразило, так это избирательность монтажа. Поясню. Мне опять же не дадут коллеги солгать: большинство участников пресс-клуба, если говорить примитивно, были на стороне экс-директора театра Сергея Проскурни. И это было видно (и слышно) невооруженным глазом. Что же мы увидели в телевизионной версии? Ну явно были смещены акценты, перегиб в сторону немногочисленных противников Проскурни.

Им, так сказать, дали в телеверсии слово по полной программе, все, что они говорили на пресс-клубе. Еще раз процитирую Елену Колтунову: «…Абсурдные и ничем не подкрепленные безапелляционные заявления, навешивание ярлыков, вырванные из контекста весьма вольно переведенные с украинского цитаты…». А выступления некоторых сторонников Сергея Проскурни, весьма резкие, «резали» по живому. Но опять же, тем, кто занял позицию наблюдателя (у нас это называется «объективностью» — ни вашим, ни нашим), тоже «разрешили» в телеверсии поговорить в полном объеме «о фонарях и пряниках». Понятно, что эти заметки субъективны, они зиждятся на моих личных впечатлениях и на обмене мнениями с некоторыми коллегами, участвовавшими в пресс-клубе и посмотревшими его телевизионный итог. Хочу сказать, что, по моему мнению, монтаж передачи был весьма простеньким. Я уже написала о «говорящих головах».

Т

акое было впечатление, что эти самые «головы» записывали каждую в отдельности, некоторые «обрезали», сообразуясь, видимо, с личными пристрастиями по обсуждаемому вопросу руководителя телеканала и режиссера, потом «головы» эти — «здоровые» и «обрезанные» — последовательно «приклеили» на пленку, и телепродукт готов. Я, конечно, утрирую и прошу прощения, если кого-то невольно задела или обидела, но серьезно рассуждать на специфические телевизионные темы желания нет, да и читателям эта специфика не интересна. Не сочтите это саморекламой (возраст не тот, к тому же я давно в журналистике), но позвольте сообщить: я закончила телевизионное отделение факультета журналистики Ленинградского университета. У нас была своя солидная телестудия. Проходила практику на Мурманском ТВ, на Ленинградском телевидении. Моими телевизионными учителями были известнейшие тележурналисты Бэлла Куркова (программа «Монитор»: несколько ТВ-бригад ездили по Ленинграду, находили интересные сюжеты и выдавали в прямом эфире свои репортажи. На то время, восьмидесятые годы, это было ленинградское телевизионное «ноу-хау». «Пятое колесо» — эта программа стала одной из самых популярных), Игорь Шадхан (лауреат премии «ТЭФФИ», создатель легендарной «Контрольной для взрослых», ставшей уже телеклассикой), Вадим Коновалов (занимался проблемами трудных подростков, он сотрудничал и дружил с ныне ушедшей из жизни кинорежиссером Дианой Асановой — ее замечательный фильм «Не болит голова у дятла») и многие другие. В контексте сказанного хотелось бы заметить: лицо любой телепрограммы — ведущий (речь не идет о дикторах, читающих текст по телесуфлеру).

Ведущий является соавтором (автором) программы, стержнем команды, снимающей, делающей, монтирующей телепередачу. Так работали на Ленинградском, Мурманском ТВ. Поэтому мне странным показалось то обстоятельство, что ведущий Одесского пресс-клуба Игорь Гринштейн, который, как говорится, собаку съел на проведении таких заседаний (тем более в прямом эфире), не участвовал в работе над телевизионной версией возрожденного пресс-клуба. На мой взгляд, это неправильно. Еще раз убеждаешься: прямой эфир — это прямой эфир. Да, я и газета «Юг» категорически на стороне Сергея Проскурни. И это видно по нашим публикациям, уже вышедшим и, я надеюсь, тем, которые еще выйдут. Во всей этой истории с театром меня, кроме всего прочего, потрясло чисто «культурное» хамство некоторых «народных и заслуженных». В четверг, 9 июля, когда Тимошенко в Киеве встречалась с противниками Проскурни (Сергею Владиславовичу было отказано в такой чести), Людмила Ширина, по совместительству являющаяся председателем официального профкома Оперного, уже раздавала интервью. Будучи в бодром настроении, она сообщила «Таймеру» (9.07, 14.04): «Весь (?! — О.К.) театр ликует. Мы организовали ящичек, бросаем мелочь Проскурне на дорогу».

По ее словам, «сегодня в 16.00 Тимошенко подписывает приказ». Исполняющим обязанности директора, сказала Ширина, назначен народный артист Украины Анатолий Дуда». Конец цитаты. Фото такого «ящичка» мы опубликовали в «Юге» 16 июля. На нем «культурные» из «храма искусств» написали: «Проскурне и его слугам на чемодан. Одесса — Амстердам». Кстати, о Тимошенко. Уж как благодарил, как благодарил Дуда премьер-министра за содействие, даже что-то ей спел, о чем не преминул сообщить (и опять же спеть) на одной из пресс-конференций. Все хорошо, если бы не одно «но». Помнится, в 2004 году во время президентской кампании митинги Партии регионов в Одессе не обходились без участия в них некоторых «народных и заслуженных». Все в едином порыве (и по одиночке — в телекамеру) кричали об «оранжевой чуме». Не забыли, Анатолий Иванович? А теперь вы готовы пыль с каблуков этой «чумы» стряхивать, ручку, согнувшись в три погибели, целовать, а, господин Дуда? Кому еще заздравные готовы петь? А Юлия Владимировна явно «тупит», она, видимо, не в курсе, надеется, что за столь щедрый дар оперные ходоки непременно проголосуют за нее на нынешних президентских выборах. Не надейтесь, госпожа премьер. Они верны «старой» любви. Понятно, о ком я?

Они же артисты (правда, не все с большой буквы): им что любовь, что лицемерие изобразить — раз плюнуть… Вообще какое-то умопомрачение случилось. Действительно уважаемые мною люди (не из театра) стали взывать: дескать, посмотри, начинается оккупация (?!) Одессы, имея в виду Проскурню, как будто он не такой же гражданин нашей страны. Оккупация Одессы, оккупация Оперного театра! С этим надо что-то делать! И даже стали сравнивать сегодняшнюю «оккупацию» с оккупацией в годы войны. Говорят, что если Бог хочет наказать человека, он лишает его разума… Но и это еще не все. Мол, Одесским оперным должен руководить одессит (а Дуда — одессит?)! То есть Одесса — для одесситов? Меня все это повергло в шок. А чем этот посыл отличается от другого: «Украина — для украинцев»? Объясните! Да, Проскурня говорит, притом прекрасно, сочно, по-украински. А чему тут удивляться? Это язык его Родины. И нашей с вами, кстати.

Но Сергей Владиславович прекрасно владеет и русским языком. И это нормально, по-настоящему культурно и цивилизованно. Вы навесили на него всех собак, «дохлых» в том числе. Вы ведете себя как малокультурные, малообразованные люди, привыкшие нахрапом, лестью добиваться жирного куска, а неугодных втаптывать в «культурную» грязь. Некоторым из вас и на сцену не стоило бы уже выходить — посмотрите на себя в зеркало, проверьте (чтобы только никто не слышал) свои голосовые возможности, а заодно и менеджерские. Ведь не успели занять вожделенные руководящие кресла, а уже, пардон, поскуливаете: надо просить деньги, будем требовать деньги… А еще Проскурня стал вам, как кость в горле, поскольку затронул святая святых — финансовую сторону вопроса, затронул личные финансово-экономические интересы нескольких лиц, не правда ли? Конечно, неправда: как можно подозревать в чем-то недостойном таких «культурных и уважаемых» служителей храма искусств? Многое из того, что сейчас написала, я сказала (в той или иной форме) на пресс-клубе. Увы, мою «говорящую голову» значительно «обрезали». И дело тут не во мне, не в обиде, дело — в принципе. Слава Богу, что у меня есть возможность в газете высказать свою точку зрения.

Ольга КОЛОГРЁВА.
Фото Леонида БЕНДЕРСКОГО.

    powered by CACKLE