Одесситам рассказали, как жили самые популярные советские писатели

1Как жилось самым популярным писателям фантастам в СССР? Интервью с Андреем Стругацким, сыном Бориса Стругацкого.

Массивный дубовый стол. На столе старинные письменные приборы, тускло блестит медью чернильница. Тяжелые портьеры. До потолка шкафы из красного дерева, забитые книгами. Из них половина тяжелые тома со стершейся позолотой названий. Начинают хрипло бить напольные часы. Сам кабинет обязательно на втором этаже! К нему ведет скрипучая лестница с деревянными львиными головами на перилах. На первом этаже домочадцы общаются шепотом, что бы не тревожить гения. Так мне представлялся кабинет знаменитого фантаста. Да и как иначе, если книги Братьев, несмотря на то, что являлись жутким дефицитом, были, чуть ли не в каждой интеллигентной семье. Произведения Стругацких издавались в переводах на 42 языках в 33 странах мира (более 500 изданий). Именем Стругацких названа малая планета № 3054 . Именем братьев названа площадь в Санкт-Петербурге. К такой славе просто обязательно должны были прилагаться надсадные напольные часы, дубовый стол, и позолота на корешках книг! Но как выяснилось не в «стране победившего социализма».

Отцу пришлось тогда даже продать свою коллекцию марок, чтобы было, пардон, на что жрать!

«Взгляд из Одессы» (далее «ВиО»)- Был ли у отца свой кабинет, вообще как он писал? На машинке, от руки? Как это было? — Не шуми! Папа работает! Или как-то по-другому?

Андрей Стругацкий: Никакого кабинета у отца не было, в квартире было две комнаты — родительская и моя. Естественно, никакого «не шуми!» я по поводу отцовской работы никогда не слышал, поскольку отец дома книг не писал. Они регулярно съезжались с братом в каком-нибудь из домов творчества (Гагра, Голицино, а потом — почти всегда Комарово под Питером), и работали исключительно там. Всё писалось, разумеется, на машинке, одна из которых до сих пор стоит у меня на антресолях…

ВиО :- Были ли у Вас в семье тяжелые времена? Вы знали, что , что –то не ладится у отца? Не принимают рукопись. Не хватает денег.

Андрей Стругацкий: Ну, тяжёлые времена — понятие относительное. Как говорится, у кого-то жемчуг мелкий… Но неприятностей хватало. После вторжения в Чехословакию в 1968 году у Стругацких (да и не только у них) начались большие проблемы с публикациями. Печатали всё меньше и меньше, а где-то года с 72-го книги перестали выходить вообще. Изредка что-то публиковалось в журналах «Аврора» и «Знание — сила», но гонорары там были мизерные. И так продолжалось лет восемь. Отцу пришлось тогда даже продать свою коллекцию марок, чтобы было, пардон, на что жрать! Маминой зарплаты в 105 рублей (младший научный сотрудник Пулковской обсерватории) на жизнь семьи явно не хватало…

Дух бытового антисемитизма вообще-то постоянно витал в унылой советской действительности.

ВиО: Помню, в году 1982 я впервые услышал слово «жид». Мы с друзьями опаздывали на троллейбус. Еле вскочили в него. Разгоряченные , задыхающиеся, смеющиеся. Кажется «казенили» школу. И тут пьяный здоровый мужик , еле державшийся за поручень, дыхнул перегаром и заорал уставившись на нашего друга рыжего как огонь Алика:- Чего прыгаешь жидовская рожа? Всех бы вас поубивал иуды! И все в троллейбусе молчали. Одобрительно молчали. И Алик сразу как-то сжался. Глаза у него забегали, будто виноват был. Тогда шла волна эмиграции. Евреи уезжали. И в СССР развернули машину пропаганды .

Андрей Стругацкий: Когда впервые столкнулся с антисемитизмом — конкретно не помню. Дух бытового антисемитизма вообще-то постоянно витал в унылой советской действительности, к нему привыкали и не очень замечали. Тем более, что я еврей-то весьма относительный — всего лишь четвертушка. Помню, отец ещё шутил: твоя еврейская смекалка полностью поглощается всецело доминирующим славянским ленивым началом…

ВиО: Отцу за Вас часто приходилось отдуваться? В школе? В институте? Не вызывали в милицию?

Андрей Стругацкий: В школе особо сильно отцу «отдуваться» за меня не приходилось. Учился я хорошо, разве что с поведением временами были проблемы, квинтэссенцией которых явилась запись англичанки в моём дневнике: «Ворчит постоянно!». Вот за это отец меня ругал, типа, что не стоит учителям мешать работать. А вот когда меня выпирали из университета (за самопальный самиздатовский журнал, который мы с приятелями сделали в Киеве в одном экземпляре еще перед десятым классом, за четыре года до этого. Журнал назывался «Мысль», был написан от руки в школьной тетрадке, и состоял в основном из изложения новостей, услышанных по Голосу Америки), тогда отцу пришлось попотеть. Ходил он во многие кабинеты, добрался аж до Романова (первого секретаря Ленинградского обкома), но ничего не помогло. Когда он говорил ответственным товарищам, что этот журнал — всего лишь шутка подростков-балбесов, его с вежливой улыбкой спрашивали: «А почему же вы не сообщили об этом в компетентные органы?»

ВиО: «Голоса» слушали? А «самиздат дома был?

Андрей Стругацкий: Ответ на оба вопроса — положительный. «Голоса» слушал в полный рост лет с четырнадцати, тогда как раз совпало, что временно перестали глушить «Голос Америки», «Би-Би-Си» и «Немецкую Волну», а родители слушали и задолго до этого. А что еще оставалось делать? Лицезреть в телевизоре по двум имевшимся программам вести с полей или лично дорогого Леонида Ильича Брежнева? Или читать в передовице «Правды» что-то вроде следующего: «На предприятиях, в колхозах и совхозах всегда желанный гость лектор общества «Знание» тов.Кудрявцев»? Очень интересно и информационно насыщенно, не правда ли? Тьфу… Самиздат дома, само собой, тоже бывал. Помню разложенные по папкам «Раковый корпус» Солженицына, выпуски «Хроники текущих событий», «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?» Андрея Амальрика, статьи академика Сахарова… Однако резко антисоветские вещи типа «Архипелага Гулаг» или Оруэлла отец держать дома остерегался: за это реально могли посадить. И кстати говоря, когда арестовали папиного друга филолога и историка Михаила Хейфеца, весь самиздат отец немедленно увёз в неизвестном направлении, до сих пор не знаю куда… Помню, ещё отец мне дал почитать под большим секретом роман АБС «Град обреченный», существование которого тщательно скрывалось по понятным причинам. Естественно, я должен был был об этом молчать в тряпочку. Ну и натурально, стоило папе уехать в Москву на две недели, как я тут же дал почитать папку с романом всем своим друзьям. Слава Богу, друзья были надёжные, и никаких неприятностей не воспоследовало.

Я бегал от ментов, спасая диски, неоднократно.
ВиО: Конец семидесятых , начало восьмидесятых. На территории СССР вырастают как грибы «сходки», «балки», «толпа»- места где можно было купить пластинку рок-музыки. Меломанов нещадно гоняла милиция. Нечего и говорить, что Андрей был завсегдатаем таких «злачных» мест. Как отец относился к тому, что Вы увлекались рок-музыкой?

Андрей Стругацкий: Относился с не очень доброжелательной снисходительностью. Сам отец не шибко любил какую-либо музыку вообще, милее всего ему была тишина. Поэтому, когда я врубал у себя в комнате тяжелый (или даже не очень тяжелый) рок, он ворчал: «Опять включил свою лесопилку!». Но тем не менее я ему всегда показывал обложки фирменных дисков, которые у меня появлялись, и отец их внимательно разглядывал, вставляя свои комментарии.

ВиО: Кстати приводов в милицию за фарцовку или «не тот» внешний вид не было? Вообще бегать от милиции с кульком дисков приходилось?

Андрей Стругацкий: Я бегал от ментов, спасая диски, неоднократно. Попался лишь один раз, диски тогда отобрали, мотивируя тем, что надо проверить, не записана ли на них какая-нибудь антисоветчина (ага, на альбоме Deep Purple или Led Zeppelin — антисоветчина, конечно!), но через неделю, как это ни удивительно, всё вернули! Спёрли только вкладку из одного диска, да и то, я думаю, вряд ли намеренно.

В Москве или Ленинграде в книжных магазинах Стругацких не было практически никогда.

ВиО: Моряки часто привозили дефицитные книги из Вьетнама. Их туда направлял СССР в целях культурной помощи , а наши изголодавшиеся по чтиву моряки скупали и везли обратно. По-моему именно тогда я прочел «Жук в муравейнике» привезенный оттуда. А Ваша семья знала о тиражах, о том, что книги идут на экспорт?

Андрей Стругацкий: Насчёт «реэкспорта» книг что-то слышал, но особо на эту тему мы в семье не говорили, поскольку это было в порядке вещей советской экономической системы: продавать какой-либо товар в том месте, где он на хрен никому не нужен, а там, где он реально людей интересует, не продавать его никогда. Ведь помимо упомянутого Вьетнама, книги братьев Стругацких можно было найти где-нибудь в лавке в глухой деревушке либо в узбекском кишлаке. А в Москве или Ленинграде в книжных магазинах Стругацких не было практически никогда…

ВиО: У Вас нет ностальгии? Когда трава была зеленее, небо голубее, люди добрее, вино было лучше, девушки красивее?

Андрей Стругацкий: Какая, к дьяволу, ностальгия?! Ну как можно тосковать по совку — серому, унылому, искажённому, лживому и, главное, чрезвычайно скучному миру? Когда всё, что тебя интересовало — книги, музыку, информацию, да и жратву, кстати — приходилось добывать с боем, а изрядная доля всего этого еще и была запрещена, к тому же! Когда была одна перспектива в жизни — коптеть до пенсии в каком-нибудь занюханном НИИ? Когда ни поехать за границу, ни получить реальную информацию о политике, истории, да и вообще о жизни в целом — не было никакой возможности? И скажите мне на милость: я по всему по этому я должен ностальгировать?! Увольте, увольте…

Голливуд снимет «Пикник на обочине» ?

ВиО: Я слышал , что Голливуд должен вернуть Вам права на некоторые произведения Братьев?

Андрей Стругацкий: Ну, тут я поправлю: у Голливуда (а конкретно, у Sony Productions») имеются права исключительно на экранизацию «Пикника на обочине». Когда-то в 1992 году отец уступил им это право за весьма серьёзные по тем временам деньги. Если я не ошибаюсь, по условиям договора они должны были снять фильм, а затем через какое-то время вернуть права. Ну и вместо съёмок они положили этот договор ну в о-очень долгий ящик, но вот теперь, вроде бы, зашевелились… Что касается остальных произведений, то права на них принадлежат исключительно мне и моей двоюродной сестре Марии Аркадьевне Стругацкой.

Пусть Украина держит курс на Европу.

ВиО: У Андрея маленький книжный магазин. В том же доме где он живет. Он очень домашний человек. И сын своего отца! Надо иметь гражданское мужество , что бы поддержать в непростое время Украину. Андрей , поздравляем Вас и Вашу семью с Новым годом. Хотелось , что бы пришел не дед Мороз , а загорелый Максим Каммерер и снес к чертям собачьим все Башни вызывающие эйфорию и восторженное преклонение перед властями и ненависть к другим людям.

Андрей Стругацкий: Дорогие одесситы! Я сердечно поздравляю вас, ваш прекрасный город и вашу интереснейшую страну с наступившим 2016 годом! Пусть у вас всё будет хорошо, весело и, главное, мирно! И пускай, несмотря на все передряги, потрясения и даже (чего уж скрывать!) разнообразные глупости, Украина держит курс на Европу! Чего, кстати, и нам, россиянам, тоже очень желаю…

Дмитрий Бакаев
для интернет газеты «Взгляд из Одессы»

...
powered by CACKLE