Страшная одесская история: сирота пытается отстоять свои права на нормальную жизнь (ФОТО)

 Потеряв мать, отца, оставшись без опекуна и оказавшись в казенном учреждении, пятнадцатилетняя девочка пытается отстоять свои права на нормальную жизнь. «НЕ ОСТАВЬ МЕНЯ НИКОГДА!»

В «Юге» за 3 ноября в статье «С надеждой на прокурора» мы рассказали о судьбе пятнадцатилетней одесситки Аллы Тищенко. Напомним, ее отец Алексей получил тяжелую травму при спасении тонувшего чужого ребенка, в результате которой стал инвалидом первой группы. На протяжении многих лет он вынужден был отстаивать свое право воспитывать дочь. Девочка всегда стремилась к любящему отцу, предпочитая его общество дальним родственникам, оформившим над ней опеку.

 В мае 2004 года мать Аллы Инна погибла при невыясненных обстоятельствах, самым близким человеком стал папа. Увы, в декабре прошлого года Алексей скончался. Буквально за пять дней до его смерти в деревню, где в то время находилась семья Тищенко, приехала Аллына двоюродная бабушка. Она, в дальнейшем став официальным попечителем девочки, пригласила ее в гости в свою одесскую квартиру, но по дороге оставила… в приюте. С тех пор Алла Тищенко, имеющая свою жилплощадь, находится в различных госучреждениях для несовершеннолетних.

 По мнению Аллы, а также людей, принимающих участие в ее судьбе, причина происходящего в том, что кое-кто положил глаз на сиротские квадратные метры. Они предполагают: нечистоплотные дяди-тети ничем не гнушаются, лишь бы завладеть трехкомнатной квартирой на поселке Котовского (здесь живет незрячий дедушка — отец покойного Алексея) и комнатой в центре Одессы (осталась после Инны). Например, они пытаются выдать Аллу за психически неуравновешенного ребенка, чтобы поместить ее в Центр социально-психологической реабилитации детей.

 Эта ситуация обсуждалась недавно на «круглом столе», прошедшем в пресс-центре «Паритет».  Журналисты, сотрудники прокуратуры и соответствующих структурных подразделений городского совета,  а также близкие Аллы обсуждали, как вернуть девочку к полноценной жизни. Несмотря на приглашение, действующий на то время попечитель Аллы Нина Гуцалова, представители совета опеки и попечительства и сама девочка в «Паритет» не пришли.

 — С семьей Тищенко я познакомилась в 2003 году как руководитель благотворительного фонда «Золотой ангел», — рассказала крестная Аллы Татьяна Федорова. — Я тогда пришла к Алексею, чтобы оказать посильную помощь. Сразу отмечу: Алексей был инвалидом по своему физическому состоянию, но с умственными способностями у него проблем никогда не возникало. Он учился в университете, зарабатывал надомным трудом через Интернет, ездил в Киев, где отстаивал свои права на воспитание ребенка, лично участвовал в многочисленных судебных заседаниях.

 Когда в 2004 году погибла Инна, сразу объявились ее родственники. Первый опекун требовала, чтобы Алла перестала общаться с папой. В 2008-м в воспитательных целях ее даже побили, после этого девочка сбежала к отцу. Проблемы с опекой начались сразу после его смерти. Парадокс, но попечителем сделали женщину, увезшую подростка в приют! 27 июля 2012 года на мой мобильный от крестницы пришло сообщение: «Заберите меня отсюда. Больше так жить не могу». При встрече, которую удалось устроить с огромным трудом, она рассказала, что находится взаперти, ей запрещают с кем-либо общаться. Более того, дочь попечителя (именно с ней Алла пробыла все лето) пригрозила, мол, если Алла будет отстаивать свои права, то попадет в больничку... В августе крестница  написала официальный отказ от опекуна и… оказалась в санатории «Люстдорф», затем — в Центре социально-психологической реабилитации детей.

 У этого ребенка лишь одно желание — жить в квартире в доме на Крымской и учиться в своей школе.

 — Впервые увидела Аллу, когда ей было семь лет, — вступает в беседу Людмила Карвахаль-Хара. — Я социальный работник, с Алексеем Тищенко проработала много времени и никогда не теряла контакта. Я была на похоронах Инны, видела отношение  родственников по материнской линии к девочке. Поэтому обратилась в прокуратуру с просьбой посодействовать передаче ребенка папе.

 Недавно был год со дня смерти Леши. Алле разрешили присутствовать на кладбище — вместе с нами она плакала на его могиле... Потом собрались все, кто знал и любил этого парня: соседи, друзья, родственники. Говорили о нем лишь хорошее. И вдруг Аллочка попросила слова: «Спасибо всем, кто помнит папу. Прошу тебя, крестная, не оставь меня никогда!».

«СЕМЬ СЛУЖБ, А ДИТЯ БЕЗ ПРИСМОТРА»

 Проще сказать, чем сделать. Как утверждает Татьяна Федорова, она готова стать попечителем Аллы уже давно, но натыкается на бюрократические препоны:

 — Я неоднократно обращалась в областную и городскую службы по делам детей, говорила, что хочу стать опекуном Аллы. Но заявление у меня не принимают, поскольку я прописана в Татарбунарах, а живу в Одессе. Необходим акт обследования жилья. Однако из райцентра не хотят для этого ехать в Одессу, а из Одессы — в райцентр… Что же делать дальше, если девочка все-таки хочет жить со мной?!

 По словам начальника отдела защиты прав и свобод детей прокуратуры Одесской области Олега Ермакова, в течение трех месяцев (после отказного заявления несовершеннолетней) не назначалась
 опека.

 — Если ребенок не хотел, чтобы опекуном была Гуцалова, то этого не нужно было делать, — сказал Олег Михайлович. — Другой вопрос: в материалах проверки, которые нам предоставила прокуратура города, есть заявление девочки, в котором сказано, что она против этой опеки не возражает. Эта история длится уже столько лет, а точка в ней не поставлена до сих пор — ни одной из соответствующих служб!

 Девочка написала заявление, что вступает в наследство, и никто, поверьте, кроме нее, этим жильем распорядиться не сможет. Но опять-таки: от Тищенко поступило еще одно заявление, в нем говорится, что она не хочет получать свидетельство о наследовании. Мол, хочет получить его в восемнадцать лет. И это ее право. Здесь нет ничего страшного. Но служба, в компетенции которой находятся эти вопросы, должна была назначить опекуна над жильем. Чего не было сделано. Прокуратура уже внесла представление — поставила вопрос о привлечении к ответственности должностных лиц, чья обязанность — решить вопрос с опекой ребенка и защитой его жилья. Например, комната в доме на улице Жуковского (мамино наследство) может сдаваться в аренду. При этом на несовершеннолетнюю открывается банковский счет, куда поступают деньги. В квартире в доме на Крымской должен регулярно появляться человек, контролирующий неприкосновенность жилья.

 Свое возмущение тем, что происходит вокруг девочки, выразил президент Центра международной правовой защиты член Союза юристов Украины Эфтехар Хатак:

 — Почему при наличии официального попечителя и квартиры, Алла в ней не живет? Меня очень беспокоит  судьба этого ребенка. Я как правозащитник просто прошу: помогите! Спасите эту девочку! Тем более что это реально: есть конкретный человек — Федорова, которую Алла хорошо знает и доверяет ей.

 — Госпожа Федорова пока не смогла документально подтвердить свое право на опеку, — парировал начальник службы по делам детей Одесского горсовета Влади-слав Носов. — С учетом того, что девочка и опекун потеряли друг к другу доверие, старого опекуна уже нет, нового — тоже. Перед ней стоит опасность перейти на государственное содержание. Ребенок находится в центре реабилитации не по признакам дисфункции и тому подобного, а потому, что сама захотела туда пойти, написав соответствующее заявление.

 Как пояснил В. Носов, утверждение о том, что все происходит из-за квартир, не соответствует действительности. Мол, право Аллы на имущество не оспаривается, и только благодаря возглавляемой им службе квадратные метры сохранены.

 — Мы хотели, чтобы Алла Тищенко стала их полноправным собственником, о чем была соответствующая договоренность с нотариусом, — сказал В.Носов. — Но в его присутствии 24 октября этого года девочка категорически отказалась вступать в наследство. Поэтому мы посчитали, что функция Гуцаловой как опекуна не выполнена. Вопрос о том, что опека снята, решенный. Но хотелось бы девочку передать в надежные руки.

 В заявлении Аллы Тищенко изложена причина ее, на первый взгляд, абсурдного отказа от вступления в наследство. В нем, в частности, сказано: после того как в августе она в городской службе по делам детей написала отказ от опекуна, 14 сентября такое же заявление было направлено ею в областную структуру. Повторное письменное обращение, содержащее также прошение оформить попечителем Т.Федорову, девочка направила в городскую службу по делам детей уже 8 октября. Из него явствует: «3 октября я обратилась в прокуратуру Одесской области с просьбой защитить меня, мои законные права и интересы от незаконных действий формального попечителя, которая пытается любым способом поместить меня в любой интернат или психиатрическое учреждение вместо того, чтобы я проживала в собственной квартире...

 Мне стало известно, что лицо, которое считает себя якобы моим опекуном, собирается заверить какие-то документы у нотариуса по моим наследственным правам без моего участия. В связи  с этим прошу наложить арест на все имущество, где бы оно ни находилось и из чего бы оно ни состояло, которое зарегистрировано в компетентных органах на имя моего отца Тищенко Алексея Викторовича, умершего 5.12.2011, и на имя моей матери Бойченко Инны Анатольевны, умершей 24.10.2004, до достижения мною восемнадцатилетнего возраста, поскольку я желаю заниматься вопросами оформления моего наследства самостоятельно».

 Заметим, что это заявление завизировано во второй одесской государственной нотариальной конторе. Такое свое решение Алла пояснила лично: во время «круглого стола» журналистам удалось до нее дозвониться. По словам девочки, от права наследования она отказалась, поскольку жилье собирались продать, а своим попечителем она видит лишь крестную мать. Кроме того, как утверждает Алла, комната в доме на Жуковского давно  сдается в аренду, но деньги получает опекунша (теперь уже бывшая).

 Олег Ермаков заверил: жилье за Аллой будет сохранено, а финансовый вопрос (включая положенную госдотацию за сиротство) прокуратура тщательно изучит и даст ему правовую оценку. 

 — Все должны выполнять свои обязанности, а у нас так: семь служб, а дитя без присмотра, — сказал прокурор.

…И ОДИННАДЦАТЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ УСЛУГ

 Отвечая на вопрос журналистов, почему Аллу не отпустили из центра для участия в  «круглом столе», Владислав Носов ответил, что счел это нецелесообразным и опасным. Дескать, у девочки в последнее время наблюдались «нервные срывы», и личное присутствие отнюдь «не улучшило бы ее настроение». Что же касается вопроса, будет ли кто-то нести ответственность за нарушение прав ребенка, В. Носов заявил приблизительно следующее: в настоящее время каких-либо конкретных доказательств нарушения прав нет. Мол, это не подтвердили проверки. Отсутствуют также доказательства получения опекуном денег за аренду жилья. Стремление же признать Аллу психически нездоровой — вообще полный бред:

 — Никто не хочет брать грех на душу. Я буду сотрудничать с человеком, организацией, готовыми взять на себя ответственность за эту девочку.

 И обращаясь к Т. Федоровой, сказал:

 — Вашего заявления мало. Нужен большой комплект документов. Понимаю, что это бюрократическая процедура, но она должна быть соблюдена.

 Как утверждает крестная мать девочки, ранее в городской службе по делам детей у нее вообще отказались принять заявление, сославшись на наличие официального попечителя. Она также настаивает на том, что Алла никогда не подтверждала своего согласия на опекунство двоюродной бабушки. Эта бумага — подделка.

 — Наш центр оказывает услуги абсолютно всем, — сказал директор Одесского городского центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Юлия Гайдаржи. — Поэтому, когда Гуцалова пришла и попросила помочь, мы согласились — дали социальное сопровождение. В его рамках оказано двадцать три услуги — три информационные, четыре социально-педагогические, пять юридических и одиннадцать психологических. Пытались наладить отношения между девочкой и опекуном. 

 Каждый из нас в жизни терял кого-то из родных. И после такой потери необходимо пройти какой-то период восстановления. Алла потеряла многих: маму, отца, опекуна…

 Сегодня она находится в Центре социально-психологической реабилитации, в котором работают профессиональные психологи. И у нас нет повода не доверять этим  специалистам. 

 — Цель социального сопровождения — соблюсти права ребенка, — пояснила психолог центра социальных служб Ирина Перчикли. — Я тоже давно знаю эту семью — познакомились, когда еще занималась инвалидами. Но хочу остановиться на том, что происходит сегодня. В рамках правового поля ребенок сейчас под опекой государства. В последний раз я видела Аллу, когда она находилась в санатории «Люстдорф». Мы решали, сможет ли она получить документ об окончании девяти классов общеобразовательной школы. Сейчас этот вопрос стоит остро для девочки и всей ее дальнейшей судьбы. Ее право получить образование нарушается со всех сторон. Нынче мы ждем, какое лицо — физическое, юридическое — примет участие в решении проблем этой девочки.

 — Любой человек, даже взрослый, попав под такой пресс, как Алла, может стать психологически неуравновешенным, — считает Эфтехар Хатак. — Совсем недавно на всеукраинском совещании по вопросам защиты прав детей Президент Украины говорил об особенностях реформирования интернатной системы. О том, что международные организации не первый год высказывают в адрес нашей державы замечания по поводу слишком распространенной у нас этой формы воспитания детей. Президент говорил также о жилищных проблемах обездоленных детей и о необходимости решить проблему социального сиротства. Странным образом иные одесские чиновники исполняют поручение гаранта Конституции. Выходит, они его подставляют?

 — Проблемы подростка должны решаться профессионально и в «поле любви», — добавила Ирина Перчикли.

 Что ж,  с этим трудно не согласиться, но, как свидетельствует история Аллы, в реальной жизни любовь чиновников — понятие своеобразное. Поэтому без действенного контроля прокуратуры в таких ситуациях не обойтись. Именно это в ходе «круглого стола» и обещал журналистам Олег Ермаков.

 Когда материал готовился к печати, Татьяна Федорова сообщила: продолжает собирать пакет документов, необходимых для оформления опеки, ее крестница все еще находится в Центре социально-психологической реабилитации.

 «Ты в порядке?» — спросила я Аллу по телефону. За коротким взрослым «нет» чувствовались страдания детской души…

Лариса КОЗОВАЯ // yug.odessa.ua

На фото вверху: Алла Тищенко
На фото внизу: Татьяна Фёдорова (справа) и Людмила Карвахаль; Олег Ермаков; Владислав Носов

    powered by CACKLE