Страшные будни дома для престарелых в Одессе: бабушка «с протянутой рукой»

 За много лет работы в газете приходилось читать разные письма, адресованные в различные инстанции. Жалобы из дома престарелых — впервые. Как вы думаете, о чем просила одинокая пожилая женщина, инвалид по зрению, которая без костылей передвигаться не может? И которая находится на полном обеспечении городской громады? Замечу, для удовлетворения ее просьбы собирался попечительский совет департамента труда и социальной политики Одесского горсовета. Правда, он рассматривал не саму жалобу, а обращение по этому поводу одного из местных депутатов. Ибо достучаться до черствых чиновничьих душ напрямую сложно.

На самом деле ничего из ряда вон выходящего. Напротив, самое необходимое. То, что прописано черным по белому в нормативных министерских циркулярах. Бабушка просила обеспечить ей четырехразовое питание. В день ей давали лишь один бесплатный обед, да и то по будням. Слава Богу, у чиновников хватило милосердия просьбу удовлетворить. Но в виде исключения. Смилостивились, так сказать.

Самое отвратительное, что все это происходит в государстве, в котором бюджеты всех уровней, как твердят власти, имеют социальную направленность. В регионе, где действует так называемый народный бюджет, то есть, как заверяет всех губернатор, «народ говорит — власть делает». В стране, где премьер и президент ездят по городам и весям с рассказами о социальных проектах и инициативах. И в ответ местные чиновники клянутся, что все выполняется, как предначертано Киевом. Одесский городской голова Алексей Костусев тоже уверял в этом Виктора Януковича во время его визита в Одессу. А на поверку всплывает совсем иное.

Бабушка «с протянутой рукой» — это подопечная того самого одесского дома для престарелых, точнее, пансионата на Педагогической, 24, о котором ZN.UA рассказало в публикации «Опекуны и опекунши» (статья также была опубликована в «Юге» 27 октября. — Ред.). Проблемы этого заведения одними квартирными махинациями не ограничиваются. Права одиноких стариков — тема не менее драматичная. Об этом и пойдет речь. К сожалению, картину жизни в этом пансионате можно рисовать только мрачными или даже черными красками, несмотря на некоторые изменения, произошедшие там в последнее время.

Напомню вкратце, что пансионат находится в шестиэтажном девяностоквартирном доме гостиничного типа, специально построенном в прибрежной зоне для проживания одиноких стариков и инвалидов. В нем стандартные самостоятельные квартиры со всеми удобствами площадью тридцать—сорок квадратных метров, столовая, клуб с кинозалом, медпункт. Но за двадцать лет существования дома из-за нарушений, допущенных при выдаче ордеров на поселение и квартирных махинаций, в нем осталось лишь двадцать семь социальных квартир, принадлежащих городу. Остальные шестьдесят три приватизированы. Часть из них — незаконно. Ими торговали и даже расплачивались с работниками КРУ. Но власти не стали поднимать вопрос о возвращении городу по сути украденных квартир, а лишили дом статуса пансионата и передали его на баланс ЖКС. Наряду с этим они ликвидировали коммунальное учреждение, которое его обслуживало, сократили должность директора, часть обслуживающего персонала, убрали вахтеров, сантехника, электрика, плотника. И на базе оставшихся социальных квартир создали отделение, передав его в управление КУ «Гериатрический дом милосердия имени святого целителя Пантелеймона», что наулице Терешковой. Эта реорганизация и вызвала шквал критики со стороны обитателей дома, которые до сих пор требуют вернуть ему прежний статус.

ВЕРНИТЕ ПАНСИОНАТ

В Одессе было три самостоятельных коммунальных учреждения для содержания престарелых: на Терешковой, 12 (первый этаж пятиэтажного дома), на Ясной, 6 (первый этаж старого особняка) и пансионат на Педагогической, 24, в котором социальные квартиры оказались вперемешку с приватизированными.

Власти все эти три адреса объединили под одной коммунальной крышей на том основании, что у них одинаковые функции. По словам чиновников, оптимизация коммунальной сети гериатрических учреждений продиктована двумя причинами: экономией бюджетных средств и необходимостью улучшить качество предоставляемых услуг. В итоге сократили двадцать четыре человека из числа административного и обслуживающего персонала и сэкономили восемьсот тысяч гривень в год. К слову, жилищные конторы тоже дублируют друг друга, но это не повод объединять их в один большой ЖЭК.

Но суть проблемы не в этом. Чиновники забыли, ради кого любая реорганизация или оптимизация, как ее ни назови, и должна проводиться в социальной сфере. Ради человека, конечно же. Но что дала подопечным дома на Педагогической эта реорганизация или экономия? Ведь для них, в том числе, казна и наполняется. Что дала той же бабушке-инвалиду, которая просила четырехразовое питание? И, наконец, всем одиноким старикам, там проживающим?

К сожалению, реорганизация породила новые проблемы. А старые загнала в угол. Из-за них, собственно, и взбунтовалась часть обитателей дома. Старики написали жалобы президенту Януковичу, в Генпрокуратуру. И даже подали иск в суд об отмене решения о реорганизации пансионата. Но их никто не услышал.

«Ну кто жалуется? — возмущались в городском департаменте труда и соцполитики. — Андреев? Он к пансионату отношения не имеет, проживает в приватизированной квартире. Ручко? Она поселилась, так и не сдав свою квартиру городу».

Ручко и Андреев — оба пенсионеры, инвалиды по зрению. Георгию Георгиевичу, проживавшему в другом городе, квартира в доме на Педагогической досталась от покойной матери, которая сдала горисполкому свое жилье, чтобы там поселиться. Это он подал иск в суд, считая, что реорганизация пансионата направлена против конституционных прав одиноких граждан пенсионного возраста. И не только против тех, кто проживает в социальных квартирах, но и приватизированных. Эти старики тоже нуждаются в услугах, качественных, конечно, и готовы за них платить. Но для них после реорганизации пансионата любые услуги стали невозможны.

В городе проживают огромное число одиноких стариков, но для них дорога в пансионат теперь тоже закрыта, считает Андреев. Потому как его нет, его уничтожили. Хотя при хорошей организации он мог бы стать для них вторым домом. Андреев уверен, что статус Педагогической, 24  необходимо вернуть во что бы то ни стало, несмотря на сопротивление чиновников, не способных видеть дальше своего носа и понять, что такой пансионат  — единственный в городе, который может дать старому одинокому человеку хоть какое-то ощущение дома.

Валентина Павловна Ручко как раз и решила поменять свою двухкомнатную квартиру в центре Одессы на достойную старость в пансионате. В прошлом году написала заявление. Сессия горсовета утвердила решение о приеме ее жилья в коммунальную собственность. И Ручко поселили на Педагогической в отдельной квартире. Приказ подписала начальник городского департамента труда и социальной политики Елена Китайская. Но пансионатская жизнь оказалась хуже горькой редьки. Вот что поведала Ручко автору этих строк: «Госпожа Китайская и ее подчиненные устроили в отношении меня настоящий террор, — жаловалась она. — Меня теперь хотят выселить отсюда. Вот, полюбуйтесь, я здесь живу на чемоданах. Вещи не распаковываю. Говорят, я свою квартиру не хочу сдавать городу. Но чиновники несколько месяцев волокитили с оформлением бумаг. А теперь, да, не хочу. Хотя я не против. Я потратила на ремонт этой квартиры свои одиннадцать тысяч гривень — на покупку строительных материалов, а с рабочей силой мне помогли. Но я в богадельню не просилась и не оформлялась. Я поселялась в пансионат. А теперь это дом милосердия».

Ручко считает, что ее обманули, дезинформировали. По ее словам, к ней теперь могут подселить одного или даже двух человек. А если она сляжет, то ее переведут в отделение на Ясной или Терешковой, где в палате по три—четыре человека. Она же своего согласия на это не давала. Возмущена Ручко (это ей в порядке исключения предоставили четырехразовое питание) и условиями содержания: «Мне обещали, что я буду на полном обеспечении громады. А где оно? Еле добилась, чтобы кормили четыре раза в день. Я диабетик. Но питание… Врагу не пожелаешь. Медикаменты, одежда, мыло, зубная паста и так далее — все за свой счет. В больницу попала — плати. Бесплатное зубопротезирование мне, оказывается, тоже не положено. Я, видите ли, не жилец пансионата. Так мне департамент в своем официальном ответе написал. Каждый раз мне напоминает, что я должна сдать семьдесят пять процентов своей пенсии учреждению на мое содержание. Она у меня небольшая — девятьсот гривень с копейками. Если отдам, что тогда у меня останется на жизнь?».

По словам Ручко, департамент выбивает у нее доверенность на оформление договора дарения квартиры городу. Но она против. Валентина Павловна готова подписать любой другой договор, чтобы знать, что будет иметь взамен, доживая свой век теперь уже в доме милосердия. К тому же ни в каком законе и нормативном акте требования «сдавать квартиру» нет. «Это художества местных чиновников. Это у них такая забота о стариках-инвалидах», — считает Валентина Павловна.

КЛУБОК ПРОБЛЕМ

Проблемы, озвученные Андреевым и Ручко, в общем и есть две стороны одной медали под названием «дом на Педагогической». Действительно, решение горсовета о реорганизации пансионата, принятое в феврале этого года, выглядит во всех отношениях не совсем продуманным шагом. Как в свое время власти для поселения на Педагогическую, 24 выдавали ордера общего образца, не заглядывая в будущее, так и нынешние депутаты, подписывая приговор дому, не вдавались в детали, и вместе с водой выплеснули ребенка.

Решение на сессии принималось без обсуждения, с подачи городского департамента труда и социальной политики. Для самого же департамента реорганизация, судя по всему, была продиктована не только экономической целесообразностью, но и личностным конфликтом между директором этого учреждения Еленой Китайской и уже бывшим руководителем пансионата Татьяной Случанской. За последнюю горой стали подопечные после того, как ушел прежний директор и его команда, приложившая руку к продаже квартир в пансионате и превратившая их жизнь в настоящий ад. К сожалению, это обычная одесская практика, когда для увольнения неугодного руководителя проводится реорганизация учреждения, управления или службы. Возможно, департамент хотел как лучше, но получилось как всегда.

Дело в том, что объединение двух одинаковых домов милосердия на Ясной и Терешковой не вызывает никаких проблем и споров. А вот присоединение к ним пансионата на Педагогической выглядит не совсем логичным шагом. Здесь все устроено по-другому, включая порядок поселения и условия проживания. А потому реорганизация породила целый комплекс вопросов, затрагивающий прежде всего права стариков. И они по сей день остаются нерешенными.

Как вы уже поняли, чтобы получить квартиру в пансионате, необходимо было сдать свое жилье городу. Это было главным и обязательным требованием. И, похоже, остается и теперь. Во всяком случае с новым положением о порядке поселения ознакомиться не удалось. Оно, судя по заверениям чиновников, все еще разрабатывается. Хотя реорганизация завершена. И устав нового коммунального учреждения принят еще в феврале этого года на сессии горсовета. Но, по другой информации, такое положение уже есть. И оно приведено в соответствие с приказом Министерства труда и соцполитики Украины №549, утвердившим типовое положение о гериатрических домах и пансионатах. Однако в этом циркуляре нет даже намека на передачу своего жилья государству. Старики лишь обязаны на свое содержание отдать учреждению семьдесят пять процентов пенсии. В таком случае возникает ряд вопросов.

Первый. Почему у подопечной Ручко департамент требует передать в дар городу свою квартиру? Тем более что в старом положении о поселении речь идет лишь о передаче жилья городу. Таких слов, как «в дар» или «в коммунальную собственность», нет. Поэтому речь может идти о передаче в пользование.

Вопрос второй. Почему не прописан комплекс социальных, бытовых и медицинских услуг для тех, кто все же передал свое жилье в коммунальную собственность или собирается передать? Ведь люди, меняя свои квартиры на старость в пансионате, думали, что поступают на полное содержание за счет громады. А все оказалось далеко не так.

Отсюда вытекает третий вопрос. Сегодня в доме на Педагогической остались лишь десять стариков, которые сдали свое жилье городу. Спрашивается, неужели одесская громада не в силах обеспечить этим одиноким людям четырехразовое бесплатное питание, а не в виде исключения, как добилась Ручко?

В городском департаменте труда и соцполитики, отвечая на вопросы, пояснили, что существует три категории подопечных и, соответственно, три комплекса услуг. Те, кто сдал жилье городу, получают взамен отдельную квартиру на Педагогической, 24 с освобождением от оплаты коммунальных услуг, бесплатное социально-бытовое обслуживание и питание — один раз в день, то есть обед. При этом в распоряжении подопечного остается вся его пенсия. Тем, кто не сдал жилье, предоставляется койко-место и четырехразовое питание при условии сдачи учреждению семидесяти пяти процентов своей пенсии. Третьи (это контрактники) обеспечиваются комплексом услуг, за которые платят родственники. Они проживают как по одному, так и по два человека в отдельных квартирах. Но дело в том, что никто из подопечных не видел документа, где все это прописано. И был ли таковой вообще, неясно. К тому же в действительности все обстоит далеко не так, как утверждают чиновники.

В дом на Педагогической селили кого угодно и как угодно. Такое наблюдается и сейчас. Реорганизация дала возможность двигать подопечных по трем домам престарелых, как пешки по шахматной доске. Двоих уже перевели с Терешковой, где палатная система, на Педагогическую, где отдельные квартиры. Мужчину при этом при наличии свободных квартир поселили в бывшую вахтерскую (кстати, после сокращения вахтеров в дверь старикам может постучать кто угодно). А женщину определили в отдельную квартиру, хотя она не сдавала жилья городу. По рассказам стариков, с появлением новой соседки у них наступила веселая жизнь — милицию пришлось вызывать.

Но более всего их возмутил тот факт, что с Педагогической на Ясную перевели двух человек, которые сдали свои квартиры городу, чтобы доживать век в пансионате, а не в общих палатах. Одна из бабушек после этого скончалась, что дало повод старикам в своих жалобах обвинять чиновников в том, что стресс и стал причиной смерти. Речь идет о Марии Ивановне Сауткиной, 1925 года рождения. Она поселилась в пансионате в 2010 году, сдав городу свою самостоятельную квартиру в районе Адмиральского проспекта. Сохранилась видеозапись ее рассказа об условиях, в которых она жила сразу после поселения. Жуткая история. Ее, слепую, тоже кормили бесплатным обедом один раз в день.

Почему стариков, которые променяли свое жилье на достойную, обеспеченную старость в пансионате, переселяют в дом престарелых, где находятся в основном лежачие больные и по три человека в палате, непонятно. Чиновники уверяют, что там, в отличие от Педагогической, круглосуточный уход. И потому туда переводят тех, кто не может самостоятельно за собой ухаживать. Но в пансионат как раз и селились те старики, кто рассчитывал именно на такой уход. А лежачим может стать каждый, в любой момент. Но это не значит, что человек не может подняться на ноги после выздоровления.

Увы. Чиновники в своем решении непреклонны. «Не будет там так, как они хотят», — сказала Китайская, давая комментарии ZN.UA по поводу жалоб стариков, их просьб сохранить статус дома на Педагогической, их предложений и расчетов по поводу того, как сделать, чтобы снизить нагрузку на бюджет. В доме огромные долги за коммунальные услуги. Но злостные неплательщики — это молодые хозяева приватизированных квартир. При чем же тут пансионат? Его давно надо было освободить от сбора платежей. Почему из-за чужих долгов должны страдать старики? На территории пансионата два частных гаража, магазин, мастерская  по ремонту обуви. Это все дополнительные деньги для поддержания статуса дома. Так что не в экономической целесообразности все же причина реорганизации.

По словам Китайской, пансионат на Педагогической нельзя было втиснуть ни в одну нормативную базу. Поэтому там будет так, как в двух других отделениях Дома милосердия. То есть по два—три человека в палате, надо полагать. Но жизнь среди таких же больных и немощных может вогнать любого здорового человека в депрессию. А тут старые люди.

Дом на Педагогической — это не просто клубок проблем. Это ком натянутых человеческих нервов. Их надо лечить терпением, мягкостью, состраданием. А где их взять? Милосердие указом не введешь.

Нина ПЕРСТНЁВА.

http://yug.odessa.ua

    powered by CACKLE