Одесские СМИ: Плата за доверчивость — квартира

 Изобретательности современных квартирных аферистов подивился бы даже Остап Бендер. Чего только ни придумывают люди с «криминальным талантом». Если раньше зазевался — и нет кошелька,

то сейчас поговорил с «душевным» человеком — и нет квартиры.

 Как-то к пенсионерам Клименко, проживающим в доме на улице Княжеской, 14 наведался непрошеный гость. Назвавшись помощником депутата, попросил их проголосовать на будущих выборах за своего «патрона». За это пообещал материальную помощь. Говорил душевно, угостил продуктовым пайком, а спустя некоторое время после его ухода пенсионеры получили повестку из Приморского районного суда Одессы. Оказалось, «благодетель» требует от них… квартиру.

 Я узнала об этой истории от Сергея Дубенко, правозащитника, лидера движения «Общественный контроль дорог». Он-то и дал мне телефон пострадавшей Людмилы Клименко.

 Мы встретились в ее квартире, и что удивительно: пенсионерка уверена — она стала жертвой гипноза. Некоторые подробности она не помнит вообще, другие вспоминает с трудом.

 

 О квартирных махинациях «Юг» писал неоднократно, и это уже второй случай, когда потерпевшие упоминают о воздействии на них гипноза. Напомню. В конце прошлого года в редакцию обратилась женщина, которую квартирные мошенницы «обрабатывали» пару недель, пока не добились от нее желанной дарственной на квартиру (статья «Квартиру подарила под гипнозом», «Юг» за 28 декабря 2011 года). Та женщина корила себя за то, что соблазнилась на гастрономические деликатесы и сладкие речи о заоблачно высоких зарплатах, которые ей обещали мошенницы. Она не могла объяснить мне, почему выполняла их волю как свою собственную, хотя хронологию событий помнила до мелочей. Она рассказывала в редакции, как придя в себя от гипноза и вспомнив, что подписала дарственную на квартиру, побежала в милицию.

 Людмила Клименко тоже пережила нечто подобное: помнит, что, как в тумане, подписала какие-то бумаги…

 — Теперь-то я понимаю, что виной всему стала моя доверчивость, — говорит она, — но тогда у меня не было оснований не верить хорошо одетому мужчине. Меня, человека с высшим образованием, не так легко обмануть, но тут нашло затмение, был какой-то гипноз. Сейчас я жалею, что поверила незнакомцу, который меня будто околдовал, и хочу предостеречь от таких ошибок других пожилых людей.

 По словам Людмилы, аферисты всех мастей время от времени пытаются ненавязчиво навести справки о тех, кто живет в доме. Однажды на пороге появились две женщины, назвавшиеся социальными работницами. Они якобы пришли бесплатно(!) менять кухонные плиты. Людмила с мужем от их услуг отказались. Те, не растерявшись, поинтересовались, где еще живут пенсионеры, и пошли дальше предлагать свои «услуги».

 Людмила сказала это к тому, что чутье на мошенников у нее всегда было, а тут вдруг дало осечку.

 — 27 декабря мы с мужем пошли в клинику имени Филатова, — начала она свою историю. — Один глаз у мужа не видит, а на втором разрыв сетчатки. Нам сказали, что нужна операция, а значит нужны деньги. С тяжелыми мыслями о том, что денег нет и взять их негде, мы вернулись домой.

 Вдруг раздался звонок в дверь. На пороге стоял хорошо одетый мужчина с пакетом в руке. Он назвал свою фамилию, имя и отчество. Сказал, что он доверенное лицо депутата и назвал его фамилию. Войдя в квартиру, попросил, чтобы во время выборов мы проголосовали за этого человека. Вручив мне пакет с продуктовым пайком, в котором было шампанское, колбаса, шпроты, конфеты и другие продукты, он сказал: «Если вам нужна материальная помощь, мы можем вам ее оказать, только надо подписать договор. Понимаете, это формальность». Я автоматически, как в тумане, подписала какую-то бумагу. В текст я не вчитывалась, но бросилась в глаза цифра девять тысяч гривень. Такую сумму они якобы были готовы мне дать.

 Людмила слабо, но помнит, как по просьбе непрошеного гостя дала ему свой паспорт, из которого тот выписал все данные, как расписывалась в ведомости о получении продуктового пайка. После его ухода она была окрыленной: во-первых, появилась надежда, что вот-вот будут деньги на операцию мужа, во-вторых, приближался Новый год.

 Задуматься над тем, почему за подпись в избирательном бюллетене платят по девять тысяч гривень(?!), а за операцию на глазе нужно всего-то около двух тысяч, моя собеседница, как она объясняет, была не в состоянии. Гость, как во сне, появился и исчез, оставив после себя только добрые надежды, а все подписанные бумаги предусмотрительно унес с собой.

 Радость ожидания добрых перемен испарилась у пенсионерки сразу, как только «благотворитель» не появился в назначенное время с «плановым» продуктовым пайком. Сомнения и опасения зародились в душе, когда в одной из одесских газет она прочла заметку о квартирных аферистах, которые вначале предлагают материальную помощь. «Примерив» ситуацию на себя и вспомнив недавний визит «благотворителя», Людмила впервые с беспокойством подумала о подписанных бумагах.

 Забегая вперед, скажу, что заметка оказалась своевременной, а беспокойство не напрасным. «Бумаги» Людмилы Клименко на тот момент уже были в суде, только она об этом пока еще не знала.

 — Включаю телевизор и слышу, как в прямом эфире общественник Сергей Дубенко рассказывает о случаях квартирных афер в период предвыборной гонки, — продолжает Людмила. — Я сильно испугалась, так как некоторые случаи были похожи на мою ситуацию. Я позвонила Сергею Дубенко в студию, и он не только выслушал меня, но и помог.

 По словам Сергея Дубенко, выявлять квартирные аферы — не его «тема», он занимается совсем другими вопросами, но Людмилу ему стало жалко и он решил ей помочь.

 — В информационном центре Приморского районного суда Одессы я решил узнать, есть ли в базе данных фамилия Клименко, — рассказывает он. — Оказалось, что в базе данных Людмила Клименко фигурировала как ответчица по делу №1522/3616/12 о признании права собственности на квартиру. Истец — тот самый «помощник депутата», а слушание дела было назначено на 27 марта.

 Сергей Дубенко сообщил Людмиле об этом до того, как ей пришла повестка из суда, помог получить материалы дела и пришел в суд поддержать ее в день заседания.

 В материалах судебного дела было: исковое заявление, определение суда об открытии производства по делу, а также «Договор об оказании помощи», который Людмила Клименко подписала, не глядя. На договоре остановимся подробнее.

 Читая его, сразу понимаешь, почему «благотворитель», уходя, забрал с собой оба экземпляра. Ведь если бы пенсионерка, надев очки, прочла то, под чем подписалась, то сразу пошла бы в прокуратуру или милицию, так как это был не договор, а какой-то приговор.

 Судите сами. В разделе «Предмет договора» написано: «Сторона-1 предоставила стороне-2 помощь в виде продуктов питания, одежды, лекарственных средств и бытовых услуг. Денежная оценка такой помощи составляет девять тысяч гривень».

 То есть надежды пенсионерки получить деньги на операцию мужа уже изначально были напрасными. Никто не собирался давать ей деньги. При идеальном «раскладе», согласно договору, ей полагалось бы что угодно, но не денежная сумма. Дальше — хуже.

 В разделе «Срок договора» написано: «Срок возврата денежного эквивалента помощи — до 31.01.12 г.». Это следует понимать так, что продуктовый набор, полученный до нового года, надо вернуть в денежном эквиваленте в конце января. А разве кто-то говорил, что помощь будет предоставляться на возвратной основе? Неужели истец обратился в суд за суммой продуктового набора? Нет, он требует квартиру. Почему?

 Читаем исковое заявление: «На основании договора об оказании помощи я предоставил ответчице помощь в виде продуктов питания, одежды, лекарств и бытовых услуг на общую сумму девять тысяч гривень».

 Исковое заявление составлено 13 февраля. «Благотворитель» пишет о том, что ответчица не рассчиталась с ним в срок, установленный договором, а на этот случай в разделе «Ответственность сторон» предусмотрено: «В случае невозврата денежного эквивалента помощи в установленный срок, сторона-1 имеет право требовать удовлетворения своих имущественных претензий за счет недвижимости, принадлежащей стороне-2».

 Претензии таковы: «Прошу признать за мной право собственности на квартиру №2 дома по улице Княжеской,14».

 В день, когда было назначено первое слушание по делу, знакомые Людмилы Аркадьевны пришли в суд морально поддержать ее. Плакаты с надписями: «За справедливый суд», «Не обижайте стариков» привлекли внимание сотрудников правоохранительных органов. В суд прибыл наряд милиции узнать, какая общественная организация проводит несанкционированный митинг, и по какому поводу.

 — Я объяснил правоохранителям, что это не митинг, а пикет в поддержку пенсионерки, против которой открыто производство по делу, — рассказывает Сергей Дубенко. — Старшему наряда я передал копии документов по этому делу. Объяснил суть: налицо подозрение в мошенничестве. Правоохранители обещали разобраться. Истец на заседание суда не явился. Слушание дела перенесено на май. Я снова приду поддержать Людмилу Аркадьевну.

 Сталкиваясь с подобными случаями, обычно советую пенсионерам ничего не брать у так называемых благотворителей. Но уж если очень трудно отказаться от продуктов, то люди должны хотя бы ничего не подписывать, никакие бумаги.

 Возможно, эта история предостережет пенсионеров от излишней доверчивости к «благотворителям», которые навязывают свои «услуги» с дерзостью, не поддающейся нормальной логике. Мне, например, до сих пор непонятно: неужели «благотворитель» Людмилы (фамилия его есть в редакции) собирался отсудить у нее квартиру на основании писульки, составленной без свидетелей и нотариуса? Почему объяснил ей свой предновогодний визит выборами, если они должны состояться только в октябре 2012 года? Не рановато ли наведался? Почему, обратившись в суд, не пришел на заседание?

 Возникает еще один вопрос: если столь примитивный способ отъема квартир имеет место быть и настолько «популярен», что о нем заговорили в СМИ как о реальной опасности, то, может, кто-то расскажет о судьях, которые «благословили» этот метод?

 Что касается Людмилы, то будем надеяться — ее история закончится счастливо. Квартира останется хозяевам, а деньги на операцию мужу пожертвуют благородные люди.

Елена УДОВИЧЕНКО
yug.odessa.ua

    powered by CACKLE