…А из подвала жилого дома в Одессе — запахи и мат

 Недавно в редакцию «Юга» пришла женщина и принесла коллективную жалобу от жильцов дома №14 в переулке Светлый (Приморский район). Она объяснила, что их беспокоят новоселы,

поселившиеся в подвале и на техническом, семнадцатом этаже дома. С их появлением у старожилов возникли новые жилищно-бытовые проблемы, кроме того, они то и дело стали получать квитанции о непонятных долгах за свет и воду. Старожилы жаловались во многие инстанции, но увы, никаких улучшений так и не произошло.

 Шестнадцатиэтажный жилой дом стоит на пересечении Светлого переулка и улицы Солнечной, в пяти минутах ходьбы от пятой или шестой станций Большого Фонтана. Дом является коммунальной собственностью, построен в 1981 году, но за прошедшие тридцать лет ремонты за бюджетные средства в нем не проводились.

  В письме в «Юг» жильцы написали, что их терпение иссякло: «На протяжении нескольких лет мы обращались к депутатам Одесского горсовета, в Приморскую райадминистрацию, в ЖКС «Фонтанский» по вопросам неудовлетворительного технического состояния дома. Нам присылали отписки за подписью должностных лиц, но ни одна проблема до сих пор не решена. Службы участка №8 ЖКС «Фонтанский» не контролируют состояние внутридомовых коммуникаций, не проводится своевременный ремонт и замена вышедшего из строя оборудования. По этой причине каждый год дом к теплу подключают с опозданием, но при этом ни диспетчер ЖЭКа, ни дежурный причины не объясняют. В этом году, например, к началу отопительного сезона не был готов насос бойлерной дома. Не заменили какие-то подшипники, а цена вопроса, как нам сказали, всего-то тысяча гривень.

 Парадные никогда не ремонтировали. Выборочно, на отдельных этажах, это делали сами жильцы за свой счет. Лестничные пролеты не убирают, лампочки в парадных не горят. И если при Эдуарде Гурвице можно было позвонить в службу помощи мэра и получить вразумительный ответ с последующим решением обозначенной проблемы в конкретные сроки, то нынешний мэр оградил себя от «надоедливых» жильцов, которые всегда чем-то недовольны.
 Приморская райадминистрация советует нам обращаться в ЖЭК, а там полное затишье и безразличие. Похоже, мэра А. Костусева совсем не интересует, какие безобразия творят работники коммунальных служб, а те, уверенные в своей безнаказанности, ведут себя, как им хочется. Страдаем от этого все мы, жители города, особенно старики, дети и инвалиды.

 Есть еще одна жгучая проблема нашего дома — это подвал и технический, семнадцатый этаж. В подвальном помещении ЖЭК устроил общежитие для дворников. На самом деле, это настоящая ночлежка. Там проживают неизвестные люди, которые устраивают пьяные драки. В этом году несколько раз приходилось вызывать милицию и пожарных.

 В подвальном помещении, под комнатами первого этажа, находятся душевая и туалет. Пары и неприятные запахи поднимаются в наши квартиры. Вода в подвальных умывальниках течет и днем, и ночью. Краны в неисправном состоянии.

 Помещения технического этажа арендуются фирмами или перестроены в квартиры. Поговаривают, что там имеется даже мини-гостиница.

 Таким образом, у нас нет доступа к вентилям и задвижкам тепловых и водопроводных сетей…». Подписано письмо жильцами первой, второй, третьей и шестой квартир, но пришедшая в редакцию женщина предупредила: это еще не все подписи.

 Когда я, автор этого материала, пришла по указанному адресу, у крыльца дома собрались человек двадцать жильцов из разных квартир. Они наперебой стали рассказывать о накопившихся проблемах, на которые некому пожаловаться. Они показали мне и разбитый асфальт, и непроветренный подвал со всевозможными запахами, провели меня и по темным лестницам без освещения.

 — Проблемы с подвалом и техническим этажом обозначились много лет назад, как только началась всякого рода приватизация, — сказала Зоя Сергеевна из шестой квартиры. — На семнадцатом этаже появились фирмы-арендаторы. Разрешения на их размещение у жильцов никто не спрашивал, но было тихо. О существовании фирм-арендаторов мы узнавали по вновь появившимся почтовым ящикам.

 Мы забили тревогу, когда самосвалами стали интенсивно завозить стройматериалы и поднимать их на технический этаж. Там начались строительные работы. От этого шума страдали жильцы верхних этажей, а колесами автомобилей был разбит асфальт возле дома. Теперь технический этаж перекрыт и нет доступа к вентилям и оборудованию теплокоммуникаций. Были случаи, когда весь дом искал ключи от этого этажа, чтобы запустить теплоснабжение.

 Вентили и задвижки водоснабжения находятся в подвале. Спустя некоторое время после сдачи дома в эксплуатацию в подвале расположился офис ЖЭКа. Там находились и бухгалтерия, и паспортистка. Возражать мы не могли, да и проблем не возникало. Теперь в подвале, кроме общежития дворников, расположилась еще одна фирма и парикмахерская.

 Запорная арматура находится в помещении фирмы. Недавно в одной из квартир случилась аварийная ситуация — воду перекрыли всему дому на все выходные, так как фирма была закрыта.

 Люди, проживающие в общежитии, позволяют себе пить, нецензурно выражаться и драться. В начале осени у них загорелся матрац, и они выбросили его на улицу под окна. Форточки были открыты, и черный едкий дым заполнил всю кухню, поскольку мы не сразу поняли, откуда валит этот дым. И таких случаев множество. Из-за этого выход из подвала перенесли на другую сторону дома, чтобы такое соседство не мешало работать фирме и парикмахерской.

 Мы просим Приморскую райадминистрацию либо убрать из подвала общежитие, либо привести его в нормальное санитарное состояние. Кстати, нам долгое время обещали, что общежитие для дворников обустроят в новом доме. Оно якобы будет соответствовать всем современным нормам и требованиям. Даже адрес называли, но ничего не изменилось…

 В разговор включается Светлана Морозовская с шестнадцатого этажа:

 — У меня сын-инвалид, он не может спать по ночам из-за шума на техническом этаже. Звукоизоляция пола на том этаже не была предусмотрена при строительстве. Вероятно, тридцать лет назад проектанты не могли предположить, что на техническом этаже будет кто-то жить. Слышны не только громкие звуки, но даже шорохи. Непонятно, почему при продаже этих помещений не было оговорено условие звукоизоляции? И если это касается только жильцов шестнадцатого этажа, то состояние вентиляционного канала касается всего дома. Он не тянет, засыпан мусором, но доступа к нему у нас нет.

 Недавно жильцы с пятнадцатого и шестнадцатого этажей меняли трубы. Поднялись на семнадцатый этаж, а там установлена солидная дверь. Стучали, звонили, звали, но никто не открыл. Наконец, появился мужчина и заявил, что это частная собственность и беспокоить их нельзя. Я у него спросила: «Теплокоммуникации дома — это тоже ваша частная собственность?».

 Валентине Рачковской из второй квартиры и Наталье Харчук из седьмой доподлинно известно о том, что делается в подвале.

 — Мой ребенок не может спать, — рассказывает Наталья. — Дворники приводят с собой собак, а те лают и воют всю ночь. Все это под нашей спальней.

 — В коридоре подвала ставят раскладушки, — поддерживает Наталью Валентина. — Там ночуют больше двадцати человек. Они ведут разгульный образ жизни: пьют, матерятся. Ночью приходится спускаться туда, просить угомониться. Звоним начальнику ЖЭКа, требуем принять меры. Та в свою очередь звонит им, и они утихают, но не более чем на пару часов.

 — Человек десять работают дворниками, а остальные просто находят там ночлег. Вероятно, кому-то платят за проживание, — предположили некоторые жильцы. — Зато никто из них не платит за коммунальные услуги. У них нет приборов учетов ни на свет, ни на воду. Вода льется у них постоянно, краны текут. Свет горит круглосуточно. По вечерам они включают музыку. Жильцы дома, даже те, у кого имеются приборы учета, регулярно получают уведомления о долгах за свет и воду. Ругаться уже не хватает сил, нам объясняют — это перерасход по дому.

 Я попросила жильцов объяснить мне, каким образом происходит начисление долга, если показания прибора учета оплачены?

 — Обычно это происходит в начале года. Жильцы получают дополнительную квитанцию, а в ней может быть долг до восьмидесяти гривень. Это касается и света, и воды. Причина — перерасход по дому. Доказывать, что по счетчику все оплачено, бесполезно. Можно только представить, какие квитанции с суммами долга приходят тем, у кого нет квартирных водомеров…

 Жильцы пожаловались на разбитый асфальт.

 — За тридцать лет здесь не положили ни одного метра нового асфальта, я здесь ногу сломала, двойной перелом, — сказала одна из женщин. — С верхних этажей со стен падает штукатурка. Пока кто-то, не дай Бог, не погибнет, проблему «не заметят». Швы между панелями расходятся, в них забивается снег. Когда был мэром Эдуард Гурвиц, наш дом собирались включить в городскую программу по энергосбережению и выполнить в нем необходимые ремонтные работы, но произошла смена власти… И что нам теперь делать, неизвестно. В наш тариф на квартплату входит ремонтная составляющая, но куда уходят эти деньги, остается только догадываться…

 Меня повели в подвал. Мы шли под трубами большого диаметра, которые тянулись под потолком. К ним каким-то образом были привязаны бельевые веревки, а на веревках висели выстиранные простыни и покрывала. Никого из «местных» обитателей мы там не встретили. Дышалось, как в парной. Краны в умывальниках подтекали и закрыть их было невозможно. Сливной бачок был пуст, вода в него не поступала. Запах туалета ощущался в коридоре.

 При всем моем сочувствии к жильцам дома невольно возникло сочувствие и к людям, которые вынуждены жить в таких условиях. Наведя чистоту на улицах города, они приходят в это зловоние и здесь ночуют до утра. Идти им больше некуда. Да и заниматься, кроме как выпивкой, нечем. Так проходит их жизнь…

 Мои собеседники зла на дворников не держат. Они только хотят, чтобы те соблюдали чистоту в своем временном жилище. Да еще чтоб не пили, не матерились, не дрались, не мучили собак, которые к ним прибились. Словом, не забывали, что они люди.

 По большому счету, жильцы дома могли бы надеяться, что соседство с фирмами и работниками коммунальных служб улучшит, а не ухудшит их жизнь, поможет им сэкономить собственные средства, а не тратить их на чужие долги. ЖЭК мог бы, так сказать, по-свойски уделить им лишнее внимание, исправить текущие краны в «местах общего пользования», вовремя ввинтить перегоревшую лампочку в подъезде, вспомнить о разбитом асфальте и о многом другом. И тогда жильцы домов, в которых нет общежитий или частных фирм на техническом этаже, очень бы позавидовали и захотели бы иметь такое соседство. Но к сожалению, все происходит с точностью до наоборот.

 Домом №14 в Светлом переулке управляет восьмой участок ЖКС «Фонтанский», но прокомментировать ситуацию там отказались. Начальник участка к телефону не подошла. Работница участка, взявшая трубку, наскоро придумала какое-то «объяснение». Разговаривать начальнице, дескать, некогда — собирается выехать по жалобе. Потом был прием граждан, тоже, как говорится, не до того, и так далее.

 Растерялись и в Приморской райадминистрации. Начальник отдела по жилищно-коммунальным вопросам Виктор Лазор, сославшись на то, что в должности он недавно, обещал разобраться через несколько дней, но, к слову, заметил, что заинтересовать дворников сейчас нечем, поэтому одесситы в дворники не идут. В основном, это люди из ближайших сел. Ездить оттуда на работу неудобно и дорого. Ночлег им предлагают здесь, чтобы они рано утром могли приступить к работе, ведь город как-то убирать надо. Многих дворников, действительно, можно спутать с бродягами, но выбирать не приходится, работа не престижная.

 — Дворнику, который хорошо работает много лет, могут предоставить ветхое жилье под восстановление, но далеко не всем под силу даже такой ремонт, — сказал Виктор Лазор.

 Все это, конечно, понятно. Но как быть людям, обратившимся в редакцию «Юга», они-то платят за проживание и за коммунальные услуги кровно заработанные деньги и немалые? Почему они изо дня в день должны испытывать дискомфорт, невнимание со стороны работников ЖКС «Фонтанский»? Почему они должны получать квитанции с «перерасходом по дому»? Хотелось бы получить на эти вопросы внятные ответы.

Елена УДОВИЧЕНКО
yug.odessa.ua

    powered by CACKLE