О Смоляре и очередной шумихе, поднятой вокруг его персоны

 Прокуратура Одесской области огорошила всех своим заявлением, сделанным устами заместителя прокурора Михаила Черного (того самого, что клянчил некогда у Маркова деньги на ремонт в обмен

на обещание переговорить с начальником Следственного управления ГУ МВД Украины в Одесской области о "правильном" расследовании уголовного дела в отношении Маркова), о якобы сбежавшем экс-начальнике Представительства по УКС Одесского горсовета Эдуарде Смоляре и объявлении его в международный розыск.

Что на самом деле стоит за последним заявлением прокуратуры области сказать сложно, но его тон заставляет вспомнить неоднократно озвученное западными экспертами мнение о том, что в украинском правосудии баланс между защитой и обвинением давно и бесповоротно нарушен в пользу обвинения.

Если Э.Смоляр действительно принял решение остаться за границей, где он последнее время проходил лечение после достаточно длительного и не мотивированного необходимостью пребывания под стражей, то вряд ли это могло действительно кого то удивить, включая самих одесских прокуроров.

 За несколько месяцев, проведенных в нечеловеческих условиях одесского СИЗО, у Смоляра было достаточно времени убедится в том, что возбужденное в отношении него уголовное дело есть ни что иное, как лишенное какой бы то ни было объективности политическое преследование.

 Напомним, его пытаются привлечь к ответственности за коллективное решение сессии Одесского городского совета, принятое абсолютным большинством голосов представителями всех фракций при точном соблюдении процедуры и регламента. При этом речь шла не о безвозмездной передаче кому то в собственность объектов стоимостью в 15 млн. долларов, как это было совсем недавно с пятью земельными участками в "Отраде", а о санкционированной официальной фирмой-оценщиком сделки обмена одних объектов недвижимости на другие.

 Политический заказ в этом деле был очевиден, тогда как доказательная база - смехотворна. За четыре месяца прокуратура и милиция вместе взятые не смогли накопать в отношении Смоляра доказательств его вины настолько достаточных и убедительных, чтобы подать их в суд в качестве аргумента продления санкции содержания под стражей. И наш суд, отнюдь не являющийся ни независимым от власти, ни гуманным по сути своей, вынужден был отказать политическому давлению перед очевидностью.

 Прокуратура вынуждена была отпустить Смоляра, при этом даже не вынеся ему меру пресечения в виде подписки о невыезде, а всего лишь ограничившись денежным залогом. При этом Смоляру вернули все документы, в т.ч. и загранпаспорт. Также прокуратура не возражала и против лечения Смоляра где бы то ни было. Таким образом, никаких ограничений свободы передвижения прокуратурой области Смоляру установлено не было.

 С момента выхода Смоляра на свободу прошел уже месяц - срок достаточный, чтобы при большом желании и при должных на то основаниях привлечь человека. Но прокуратура этого не сделала. И только тогда, когда Смоляр - видимо следуя примеру  Костусева - решил обследоваться и подлечиться за рубежом, содействовавшая его выходу на свободу прокуратура разродилась заявлениями о пропаже Смоляра.

 Теперь для страдающего рядом хронических заболеваний Смоляра, который отказался быть стрелочником в политических игрищах Костусева, Маркова и кормящихся из их рук прокуроров, возникла дилема - вернуться в объятия столь ангажированной политически прокуратуры или продолжить лечение за рубежом. Впрочем, был ли у него выбор?

 Положа руку на сердце, кто из нас во вред своему здоровью согласится на роль куклы в руках нечистоплотной Фемиды?

 Алексей Казатинский

freedom.od.ua

    powered by CACKLE