Одесские СМИ: обыск сопровождался нецензурной бранью…

 Братья Николай и Иван Стойковы, депутаты Белгород-Днестровского районного совета, избранные по мажоритарным округам от партии «Фронт змін», попали под жесткий прессинг

Одесского управления по борьбе с организованной преступностью.

 На прошлой неделе в ИА «Контекст-Причерноморье» прошла пресс-конференция, в которой приняли участие председатель Одесской областной организации политической партии «Фронт змін» Владимир Немировский, глава секретариата Александр Остапенко и братья Стойковы.

 — Одна из целей сегодняшней встречи — привлечь внимание общественности к тому, что происходит у нас в области, — сказал В. Немировский. — Одесский УБОП фактически стал организацией по выполнению определенного рода заказов, вымогательств, рэкета и крышевания различных теневых сфер бизнеса.

 Что же произошло? 4 ноября по месту жительства братьев Стойковых были проведены обыски на основании постановления судьи Приморского районного суда Одессы, датированного 14 мая 2011 года, то есть полгода назад.

 — Дело возбуждено по триста пятьдесят восьмой статье Уголовного кодекса — подделка документов, печатей, штампов и бланков, подделка подписи, — уточнил Владимир Немировский. — Подписи якобы подделали в 1993 году.

 Это у наших правоохранителей такая отработанная схема, ею пользовались уже не раз, и мне она тоже хорошо знакома. Приехали бравые молодцы по бездорожью за сто километров от Одессы на очень дорогих машинах, чтобы заковать людей в наручники. Так они сегодня работают — в полной безнаказанности, по принципу «что хотим, то и творим».

 — То, что произошло 4 ноября, похоже было на кадры из блокбастера, а не на реальную жизнь, — рассказывает Николай Стойков. — Ко мне приехали семь человек, двое были в масках, из спецподразделения «Сокол» на дорогих иномарках. Я вам скажу, что каждая из этих машин фактически равна стоимости нескольких сель-ских домов у нас в Николаевке. Они предъявили мне постановление суда об обыске.

 Как выяснилось, обыск проводили в рамках расследования уголовного дела по факту подделки документов, фальсификации подписи под приходнокассовыми ордерами и накладными за 1993 год, имеющими отношение к российскому предприятию «Спецстальконструкция», которое давно ликвидировано.

 — Якобы в моем доме может находиться некая документация, оргтехника, имеющая отношение к подделке документов, накладных и кассовых ордеров, — пояснил Николай Стойков. — Подписи под финансовыми документами якобы были подделаны в 1993 году.

 Я поинтересовался: каков мой процессуальный статус? Обвиняемый? Свидетель? Пострадавший? Что конкретно хотят получить в результате этого обыска? В ответ мне сказали: раз уж мы здесь, значит основания имеются…

 По словам Николая Стойкова, представители правоохранительных органов вели себя по-хамски, матерились:

 — Кроме как правовым беспределом это нельзя было назвать. Обыск сопровождался нецензурной бранью. У меня были изъяты заграничный и гражданский паспорта, паспорта членов моей семьи, документы, которые вообще не имеют никакого отношения к постановлению суда о проведении обыска, например, моя дипломная работа, черновики к ней, фотографии. Изъяли оргтехнику, диски. Короче, перетрясли весь дом.

 Я человек публичный, ранее работал председателем сельского совета, сегодня депутат райсовета. И мне не все равно, что обо мне будут говорить люди. Безусловно, я намерен добиваться оценки действий этих сотрудников правоохранительных органов их руководством.

 Как говорится, не оставили в покое убоповцы и младшего брата Ивана Стойкова, тоже депутата райсовета.

 — В пятницу, 4 ноября, около семи утра мне позвонил сосед брата и сообщил, что в доме у Николая творится что-то непонятное. Понаехали какие-то люди на иномарках, в масках, бегают вокруг дома… Я, конечно, сразу же приехал.

 Меня даже не спросили, кто я, к брату не пустили, грубо вытолкали из дома, разорвали куртку…

 Если так позволительно обращаться с депутатами, то что уж говорить о рядовых гражданах?!

 Через какое-то время подъехал автомобиль «Инфинити», оттуда вышли два человека в гражданской одежде, один в маске. Обыскали меня, заковали в наручники, «погрузили» в автомобиль и увезли. Куда везут, зачем, на каком основании так со мной обращаются — никто не объяснил. Будто я преступник какой…

 Оказалось, привезли ко мне домой. Хорошо, что жене позволили увести малолетних детей на улицу, чтобы они всего этого не видели.

 Один из «гостей», наконец, представился, он, мол, оперуполномоченный УБОПа Суханов.

 В доме Стойкова-младшего все происходило по известному уже сценарию. Зачитали постановление Приморского районного суда Одессы о проведении обыска, датированное 14 мая этого года.

 — Мне соизволили объяснить, что возбуждено уголовное дело о подделке первичных бухгалтерских документов за 1993 год. Было вынесено постановление прокуратуры, а потом постановление суда. До этого меня никуда не приглашали дать какие-то показания по делу.

 Хочу обратить внимание на то, что в девяносто третьем году мне было пятнадцать лет, я учился в школе, что само по себе исключает возможность подделки мною каких-либо документов. Брату Николаю было двадцать три года, он в фирме не работал, которая, кстати, была ликвидирована в 1995 году.

 Я задал вопрос оперуполномоченному: кем я являюсь в этом деле? Обвиняемым? Ответ — нет. Свидетелем? Нет. Так кем же? Мне так и не объяснили.

 В результате обыска изъяли кипу документов, жесткие диски, фотографии, даже квитанции об оплате коммунальных услуг, компьютер, флэшки. Набрали два мешка и увезли. По словам Ивана Стойкова, протокол обыска был составлен с грубейшими нарушениями.

 Кстати, складывается впечатление, что убоповцы и сами-то не знали, что ищут, поэтому, видимо, забирали все, что попадало под руку.

 — Я, конечно же, сказал, что буду жаловаться. Написал обращение на имя Президента Украины, председателя Верховной Рады, заявление в Генеральную прокуратуру, в МВД, в областное управление милиции. Мы будем бороться!

 Обыск также провели в сельсовете, председателем которого в свое время был Николай Стойков. Изъяли оргтехнику, взломали сейф с документами. Возникает вопрос: какое отношение к поддельной подписи в бухгалтерских документах за 1993 год может иметь изъятый компьютер? О нем в то время сельсовет только мечтал.

 — Давайте вспомним, речь идет о девяносто третьем годе. Тогда из оргтехники в сельсовете был разве что телефон. К тому же в сельсовете взломали сейф. Там тоже что-то искали, — сказал Александр Остапенко. — Какая есть версия? Почему идет такой прессинг на братьев Стойковых?

 Дело в том, что к Николаю Стойкову как к депутату и специалисту по земельным вопросам обратились жители села Николаевка Белгород-Днестровского района, чьи интересы он представляет в райсовете, с просьбой разобраться, кому и почему были отданы их земельные участки?

 Двое односельчан должны были получить по шесть соток на территории своего населенного пункта. Участки были выделены по распоряжению главы Белгород-Днестровской райгосадминистрации. Люди за свои деньги оформили правоустанавливающие документы на землю, но затем их фамилии неожиданно исчезли из списка получателей участков. Зато вместо них в списке появились фамилии высокопоставленных особ.

 Когда Николай Стойков обратился к должностным лицам, имеющим отношение к распределению земли, его в устной форме предупредили «не лезть не в свое дело». Тогда Н. Стойков 26 октября направил официальный депутатский запрос. А после этого и произошли известные события.

 — Правовой беспредел, давление на меня и мою семью, — уточняет Николай Стойков.

 — В этом списке из ста граждан были только два простых человека, — рассказывает глава секретариата Одесской областной организации партии «Фронт  змін» Александр Остапенко. — Когда они пришли в земельный кадастр за своими номерами, выяснилось, что их вообще нет в списках. Они обратились к Николаю Стойкову, своему депутату-мажоритарщику.

 Вместо них в этом списке появились люди, представители тех самых органов, которые должны стоять на страже закона. А охраняют они в данном случае не закон, а свое желание получить земельные участки в престижном месте, на берегу моря. Причем подобные действия сегодня носят системный характер.

 Александр Остапенко сообщил, что к нему обратился фермер из села Базарьянка Татарбунарского района. Он рассказал: у него милиция забрала комбайн, практически собранный его же руками:

 — Вы думаете бандиты отобрали? Правоохранители. Сначала один из районных милицейских начальников требовал взятку в десять тысяч долларов за право фермера и дальше обрабатывать свою землю. Как законопослушный гражданин фермер обратился в милицию. А через некоторое время в отношении него возбудили уголовное дело по факту присвоения имущества в особо крупных размерах. По этой статье ему грозит восемь лет лишения свободы.

 После этого на фермера был совершен налет, комбайн у него отобрали. По нашим сведениям, на корпусе и двигателе уже перебиты номера, а сама машина исчезла. Сейчас наша юридическая служба готовит иск в суд в интересах этого фермера. Мне очень любопытно, как правоохранители объяснят, куда делась изъятая ими у фермера собственность?

 Что касается братьев Стойковых, то, по словам главы Одесской областной организации партии «Фронт змін» Владимира Немировского, уже направлено соответствующее обращение к лидеру партии народному депутату Украины Арсению Яценюку, а также запросы, касающиеся правомерности действий Одесского УБОПа, президенту, главе Верховной Рады, в Генеральную прокуратуру, МВД, начальнику областного управления милиции. Этот случай будет рассматриваться и на заседании профильного комитета Верховной Рады.

 — Очень хочется надеяться, что новый министр МВД обратит внимание на то, что творится в Одесской области, — подчеркнул В. Немировский.

Марина ПОПОВА
yug.odessa.ua
    powered by CACKLE