Освободители в Одессе не в моде. Симпатии отданы крепостникам

 Сто пятьдесят лет назад, 19 февраля 1861 года (по старому стилю), император Александр Второй подписал манифест «О Всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных

сельских обывателей». Через две недели, в Прощеное воскресенье, манифест оглашен был с амвона Успенского собора московского Кремля, а в Петербурге прочитан войскам самим императором.

Ближе к Европе
«Дарование прав» касалось большинства украинских крестьян, подданных Российской Империи. Меньшинство (те, кто жил в Австро-Венгрии) к этому времени были лично свободными уже девяносто лет. От остатков феодальной зависимости их освободила «Весна народов», европейская революция 1848 года.
В России же выкупные платежи, остатки крепостного права, крестьян связывали до 1907 года. Тем не менее значение реформ, которые предпринял Александр Второй для населения Российской Империи, в том числе и для украинцев, было не меньшим, а, может быть, и большим, чем преобразования, совершенные Петром Первым.
Если вдуматься, два упомянутых российских царя в деле реформ являются антиподами, хотя преследовали одну и ту же цель, решали одну и ту же масштабную задачу — приблизить свою державу к Европе, войти на равных в семью цивилизованных государств. Но Петр для этого окончательно закрепостил подданных (не только крестьян — всех сверху донизу), а его потомок попробовал их освободить.

 Крепостное право в Украину, кстати, вопреки общему заблуждению, первой принесла не Екатерина (указом 1783 года она только оформила уже существовавший запрет крестьянам покидать наделы), а именно Петр, который привязал хлебопашцев Левобережной Украины к земле через единую для империи подушную подать.
На Правобережную Украину, которая в состав Российской Империи вошла после разделов Польши, российские формы крепостной зависимости распространялись не в полном объеме. Но там продолжали действовать порядки, унаследованные от прежних владык, что бесправие украинских крестьян делало еще тяжелее.
Крестьянская реформа Александра Второго и другие реформы, которые за ней последовали, освободили подданных от феодальных пут не полностью. Они не затронули политическую основу государства — самодержавие. Но появление земств, городского самоуправления, состязательного правосудия, автономных высших учебных заведений, современной армии в короткий срок изменило лицо России.

Империя Петра Первого и Екатерины Второй европейским государством являлась только географически, политически она во многом была азиатской деспотией. В империи Александра Второго цивилизация постепенно стала пускать корни, распространялась вглубь.

Провалы и трещины
Либеральные преобразования в стране, которая веками до этого управлялась самовластно (и часто — самодурно) не могли, естественно, проходить без эксцессов. Мерзлота оттаивала неравномерно. Казалось бы, прочные постройки «плыли», появлялись трещины в самом фундаменте государства.

В одной из трещин поселились революционные демо-краты, которым дарованных свобод не хватало, которые уступки правительства понимали как слабость, отвергали любые компромиссы с царской бюрократией, а свержение самодержавия провозглашали ближайшей задачей.

Другую трещину оккупировали национально-освободительные движения. Верней, самое мощное и последовательное из них — движение за независимость Польши. Через два года после освобождения крестьян и начала проведения других реформ это движение вылилось в восстание 1863 года.
Украинцы западных губерний, помещики и крестьяне, в этом восстании не поддержали поляков. Основатель «Громады» профессор Киевского университета неформальный лидер «украинофилов» Владимир Антонович публично выступил против любых разговоров о сепаратизме.

Но страх бюрократов был так велик, что в июле 1863 года министр внутренних дел Валуев циркуляром запретил публикацию «на малорусском наречии» научной, религиозной и педагогической литературы, а император Александр Второй через тринадцать лет в «Эмском указе» подтвердил и расширил меры, связанные с распространением украинского языка и украинской культуры.

Валуевский циркуляр и «Эмский указ» современные историки Украины приводят как показательный пример репрессий царского правительства против угнетаемой нации. В каком-то смысле это действительно так. Но обратим внимание, что, несмотря на циркуляр, указ и сотни других распоряжений российской власти, литература на украинском языке продолжала проникать в Украину из Австро-Венгрии, а в самой России «Громады» и другие объединения украинцев свою деятельность не прервали, а даже расширили.

Украинское освободительное движение в России, конечно, существовало и раньше, но только после реформ второй половины девятнадцатого века оно могло принять массовый характер, оформиться организационно, установить постоянное сотрудничество с украинцами Австро-Венгрии и, в конечном счете, стать общенациональным.
Крепостники и освободители

Александр Второй не был в состоянии предвидеть такой оборот событий. Но он многое не предвидел и еще большее не успел завершить. После того как 1 марта 1881 года императора убили народовольцы, его наследник попытался вернуть государство в состояние «порядка». Крепостное право восстановить возможности не было, но часть гражданских прав и свобод, дарованных народу отцом, сыну отобрать удалось.

По пути сохранения самодержавия в первозданном виде хотел следовать и внук Николай Второй, но помешали революции. Первые две процесс освобождения практически довели до конца, но третья («октябрьская») закабалила крестьян крепче, чем российские самодержцы вместе взятые.
В начале тридцатых годов прошлого века в результате коллективизации крестьян в СССР не только лишили собственности. Их снова прикрепили к земле, лишив паспортов и права передвижения по стране. В то время аббревиатуру ВКП(б) народ расшифровывал как второе крепостное право большевиков.

С конца 1932-го до середины шестидесятых годов прошлого века сельский житель получить внутренний паспорт мог только после службы в армии или по специальному разрешению начальства. Полная паспортизация сельского населения прошла уже при Брежневе в 1974 году. Таким образом, освобождение крестьян, которое начал Александр Второй, завершилось через сто лет с лишком.

В это время в советской печати о дате 19 февраля как о празднике, естественно, не упоминали. Тем более помалкивали об императоре, убитом «героическими революционерами-народовольцами». Это не удивительно. Удивительно, что такая традиция сохраняется по сей день.

Показательна, например, судьба двух одесских монументов. Разрушенный большевиками памятник императрице, «прикрепившей украинцев к земле», восстановлен и водружен на прежнем месте. Колонна в честь царя-освободителя, лишенная барельефов, продолжает разрушаться в центре парка Шевченко и напоминает заводскую трубу.
Понятно, что каждый город чтит собственных героев, выбирает свои праздники. Освободители в Одессе не в моде. Симпатии отданы крепостникам.

Леонид ЗАСЛАВСКИЙ
yug.odessa.ua

    powered by CACKLE