В Одессе назревает «дело Лозинского-2»?

В Одессе назревает «дело Лозинского-2»?«Охотничьи» выстрелы теперь уже бывшего народного депутата Виктора Лозинского в кировоградских лесах, без преувеличения, ударили громким эхом по всему украинскому политикуму и обществу.

Сразу на поверхность всплыли “подвиги” властьимущих разного калибра, и стало очевидно, что во многих провинциальных “округах” есть свои “лозинские”. Кому-то может показаться, что довольно неожиданно это дело аукнулось в «морской столице», в Одессе. Но для самих одесситов тут ничего неожиданного нет. Вот уже несколько лет здесь на слуху другие выстрелы, и другая фамилия – Козаченко.
Общественная организация «Свободная Одесса» направила обращение Президенту Виктору Ющенко с просьбой – второй раз после резонансного преступления на Кировоградщине проявить принципиальность и взять под личный контроль завершение затянувшегося на целых пять лет прокурорского расследования резонансного дела об убийстве одесским народным депутатом Алексеем Козаченко своего земляка и тезки Алексея Жеребко.

Депутат – значит, не виновен?

Как свидетельствует документ, копию которого получил УНИАН, «расследование этого уголовного дела, возбужденного по факту убийства, постоянно затягивалось, а потом дело попробовали закрыть... Учитывая многочисленные жалобы матери убитого Татьяны Жеребко, а также протесты и требования возмущенной общественности, Генпрокуратура Украины отменила постановление о прекращении уголовного дела в отношении А.Козаченко и вернула его на повторное расследование в прокуратуру Одесской области».
После того, как прокурор Одесской области ради «соблюдения объективности и беспристрастности следствия отправил дело на рассмотрение в соседнюю Николаевскую область», казалось бы, расследование уголовного дела по факту совершения убийства, в котором в качестве обвиняемого фигурирует экс-депутат и экс-председатель Одесской облорганизации НСНУ бизнесмен А.Козаченко, будет «доведено до логичного завершения». Была проведена эксгумация тела погибшего, проведен опрос свидетелей по делу и необходимые экспертизы. Следствие вроде бы проводилось объективно и профессионально. Хотя, по информации адвоката потерпевшей стороны Олега Шевкуна, результатов комплексной экспертизы и на пятом году следствия он не видел. Поэтому, собственно, участники недавнего пикетирования Генпрокуратуры и обращались к А.Медведько с призывом «усилить надзор за расследованием дела, чтобы предовратить все попытки возможных коррупционных действий подчиненных». Только теперь перед всесторонним расследованием преступления возникли серьезные трудности – в ходе длительного следствия не стало (был убит) и главного свидетеля преступления Александра Прядко, который в тот июльский вечер возвращался вместе с Жеребко домой с пляжа и на углу улицы Канатной и переулка Нахимова имел несчастье встретиться с тогдашним нардепом А.Козаченко.
В этой ситуации активисты “Свободной Одессы” и обращаются к Президенту. Если он проявил принципиальность по делу Лозинского”, есть надежда, что он проявит ее и по делу Козаченко”. Так как, сообщают Президенту правозащитники, прокуратура Николаевской области так же оперативно, как возобновила следствие, его и прекратила.

Был свидетель – нет свидетеля...

Теперь, собственно о том, что произошло в тот вечер в Одессе.
Версии трагедии в изложении двух сторон кардинально противоположны.
Фабула события, как следует из первичных свидетельств участников и очевидцев, была вполне простой: у двух ребят, которые возвращались вечером с пляжа в майках, спортивных штанах и шлепках, не оказалось сигарет и они попросили закурить у Козаченко, как раз садившегося в припаркованную неподалеку автомашину. Но то ли просьба депутату не понравилось, то ли ребята показались недостаточно вежливыми, только после этого Козаченко сел в джип, закрыл дверцу, вынул из барсетки незарегистрированный пистолет ТТ и произвел два выстрела через стекло автомобиля. Жеребко, получивший два огнестрельных ранения, упал на тротуар, а его приятель Прядко кинулся бежать. В дальнейшем именно он стал главным свидетелем по делу – именно его показания легли в основу канвы многолетнего следствия, пока, напомним, он тоже не был убит.
По версии Козаченко, все выглядело с точностью до наоборот. Согласно его документально зафиксированным свидетельствам, которые были предоставлены стражам порядка сразу же после убийства А.Жеребко, он вышел из своего дома и как раз садился в автомобиль, когда двое мужчин подбежали к нему и стали бить. По словам Козаченко, он упал, а они продолжали наносить удары руками и ногами. Однако в какое-то мгновение, по одним утверждениям Козаченко, ему удалось отнять у юнцов пистолет, по другим - достать незарегистрированное оружие из своей барсетки в момент преступления и начать стрелять: «Я в лежачем положении достал оружие из барсетки, которая была со мной. Достал пистолет марки ТТ, на который у меня нет соответствующих документов, и выстрелил в сторону нападающих. После выстрела двое мужчин еще продолжали бить меня, после чего побежали в сторону ул. Канатной, а я поднялся к себе домой, где бросил пистолет возле кровати. После этого я позвонил в милицию по телефону 02".
Таким образом, со слов Козаченко, этот инцидент был ничем иным, как нападением на народного депутата, именно так он и пытался подать его. Однако прокуратурой Одесской области уже вскоре была опровергнута информация о возбуждении уголовного дела по факту нападения на народного депутата. Как отметил прокурор Михаил Гаврилюк, расследуются «два уголовных дела: одно - по факту причинения смерти гражданину Алексею Жеребко, вторая – по факту незаконного ношения и хранения огнестрельного нарезного оружия».
Таким образом, походило на то, что двое юнцов, наверное, не очень вежливо и почтительно попросили у мужчины “закурить”, а вместо этого получили пули. Дело было за следствием. А оно, как часто водится в нашей стране, пошло так, как пошло.

Самозащита или убийство?

Итак, Козаченко заявил, что вынужден был обороняться от нападающих и стрелял уже лежа, когда его будто бы сбили на землю. Но позже он несколько раз менял показания, потому что, как говорится, концы с концами не сходились. По крайней мере нелегко было мотивировать, зачем он стрелял по двух прохожим, которые якобы после неудачного вооруженного нападения уже убегали с места события. Ведь следствие установило, что смертельным для Жеребко стал именно второй выстрел. Напрашивается вывод, что народный депутат, которого стражи порядка застали на месте убийства в нетрезвом виде, по меньшей мере превысил необходимую меру самообороны.
Не стыкуются свидетельства нардепа Козаченко и с данными проведенной баллистической экспертизы, на что не раз обращали внимание прокурорских работников правозащитники «Свободной Одессы». В частности, лидер этой организации Владимир Ущаповский считает, что выводы проведенной вскоре после убийства экспертизы вынуждают засомневаться в правдивости свидетельств одесского коллеги Лозинского и даже в чем-то перекликаются с подобными утверждениями о вооруженном нападении.
Правозащитники приводят эти заключения комиссии специалистов, которые разоблачают Козаченко в даче по меньшей мере противоречивых показаний органам дознания: "Показания Козаченко А.А. не соответствуют данным исследования трупа Жеребко А.Д. в следующем, - говорится в документе. - Исходя из свидетельств Козаченко А.А., он произвел один выстрел в Жеребка А.Д. из положения лежа на асфальтовом покрытии, то есть вблизи. Однако, на трупе Жеребко А.Д. были два огнестрельных входных ранения: одно слепое, за счет контузионного действия пули (в лобовой области), другое - на передней поверхности грудной клетки справа (и ему отвечает исходное ранение в поясничной области слева). Наличие осколков стекла во входной огнестрельной ране лобовой области указывает на то, что выстрел производился сквозь стекло автомобиля. На стекле автомобиля обнаружено сквозное повреждение стекла левой передней двери, характерное для действия снаряда, выпущенного из огнестрельного оружия изнутри салона автомобиля вовне. В результате этого выстрела было причинено сквозное огнестрельное ранение туловища, при этом Жеребко А.Д. находился в вертикальном положении со слегка наклоненным туловищем вперед, был обращен к стрелявшему и немного повернут влево. Огнестрельное ранение головы причинено вторым выстрелом через разбитое стекло, осколки которого обнаружены в ране. Таким образом, экспертная комиссия исключает возможность совершения выстрела в Жеребко А.Д. из положения лежа (как указывает Козаченко А.А.)".
Еще одно крайне важное обстоятельство. Прибывшие на место убийства стражи порядка сразу заподозрили, что Козаченко находился в нетрезвом состоянии – и вскоре экспертиза это подтвердила. Тогда нардеп заявил, что выпил виски после совершения убийства. Позже Козаченко поменял свидетельство, в частности стал утверждать, что пистолет ТТ 1940 года выпуска, ранее фигурировавший как орудие убийства в одном из уголовных дел, принадлежит вовсе не ему, а как раз нападающим. Но категорически отказался предоставить стражам порядка для соответствующей экспертизы свою барсетку, напомнив о своем депутатском иммунитете. Когда же ему заметили, что экспертиза нужна для установления истины, поскольку именно в барсетке, согласно данным следствию первичным показаниям, хранился пистолет, виновник убийства начал все отрицать. В частности, заявил, что вообще не помнит, давал или не давал какие-либо письменные показания на предмет наличия у него незарегистрированного оружия в Приморском райотделе милиции Одессы. Так же подвела народного депутата память, когда ему предложили очную ставку с главным свидетелем события Александром Прядко, которого Козаченко не смог опознать. Тем не менее свидетель подробно изложил все обстоятельства совершения убийства, причем его свидетельства полностью подтверждались выводами экспертов.
Но это были чуть ли не последние свидетельства в жизни Александра Прядко. Вскоре единственный свидетель убийства самого был убит. Произошло это случайно или нет – тоже, разумеется, исключительная компетенция следствия. Между тем, не может не привлечь внимания странное стечение обстоятельств: ключевого свидетеля лишили жизни в прошлом году – когда общественность Одессы добилась у Генпрокуратуры возобновления расследования резонансного дела об убийстве гражданина бывшим народным депутатом Украины.

Проявит ли Президент принципиальность?

Что же будет дальше?

С учетом всех приведенных и других обстоятельств, «Свободная Одесса» считает, что «работники прокуратуры Николаевской области безосновательно прекратили следствие по указанному уголовному делу - по личному приказу прокурора области Николая Стоянова”. По их данным, это произошло “после того, как с прокурором Николаевской области Н.Стояновым лично встретился заместитель Генпрокурора Николай Голомша, известный своими тесными связями с подследственным А.Козаченко». Поэтому правозащитники просят главу государства «проявить принципиальность также и в вопросе расследования уголовного дела» по факту убийства гражданина А.Жеребко.
В этом якобы второстепенном слове “также”, на самом деле есть серьезный вес. Если действительно мы хотим знать правду не только о деянии Лозинского, но и о “подвигах” других властьимущих, то должны приложить усилия, чтобы ее узнать. В первую очередь, эти усилия должен приложить Президент, к политической силе которого принадлежал, в частности, депутат Козаченко. Иначе это будет означать, что праведный гнев по «делу Лозинского» – не что иное как зарабатывание политических дивидендов или банальное “выпускание пара”.
Все станет ясно из того, будет ли возобновлено расследование резонансного убийства, иными словами, возобновят ли “дело Козаченко”.

Виктор Филенко
httpss://www.unian.net

    powered by CACKLE