Великолепный рогоносец

«А спектакль-то по сути страшный. Такой выверт судьбы у моего героя».
Константин Райкин

Поставила знаменитую пьесу бельгийского драматурга Фернана Кроммелинка на сцене Русского театра режиссер Ольга Меньшикова. В первом русском переводе Ивана Аксёнова пьеса называлась «Великодушный рогоносец» и впервые была поставлена в России в 1922 году Всеволодом Мейерхольдом в Театре Актёра. Бруно в этой постановке играл Игорь Ильинский. Критика отметила не только блистательную работу актёров и работу режиссёра, но и трансформирующиеся декорации Л. С. Поповой. М. Булгаков саркастически описал их в фельетоне «Столица в блокноте» (в разделе «Биомеханическая глава»). Название «Великолепный рогоносец» принято в более позднем переводе Раисы Линцер. Впоследствии эта пьеса, кроме провинциальных театров, ставилась П.Фоменко на сцене «Сатирикона» (Бруно – Константин Райкин).

Этот смелый и умный фарс принес автору мировую известность. Герой пьесы Бруно – исключительная личность, человек, одаренный богатейшим воображением художника и поэта. Рядом с Бруно подлинная идеальная любовь — жена Стелла, которая обожает мужа. Он тоже до безумства влюблен в свою жену, но никак не хочет верить, что она ему верна… Раздираемый любовью и ревностью, герой мечется в тщетных поисках измены. Эта неотвязная мысль гложет Бруно и постепенно становится его страшной «болезнью» …

Режиссер Ольга Меньшикова выпустив на сцену жесткий и грустный спектакль с не только грубыми шуточками, но и с откровенным арго, при этом поднимает очень тонкую психологическую проблему: что с нами делает любовь? В раскрытии этого прекрасен дуэт Егора Карельского и Анны Моргуновой. Практически большая часть спектакля – это монологи и диалоги двух главных героев. Подчеркивает гротескность и абсурдность всей ситуации нарочитая эксцентричность реквизита: деревянная бита, макет «шмайсера», поясные кошельки челночников, пластиковый пакет из бутика и костюмы начала 20-го века… Совершенно неожиданно вплетается отрывок из рекламы «мистера Проппера», фрагмент монолога, изложенный рэпом. Если вначале все вроде как «хи-хи, ха-ха», то, наблюдая за тем, как ревность Бруно начинает все разрушать: «Чтобы не сомневаться в твоей верности, я должен убедиться в твоей неверности: измени мне при мне», становится грустно! Так легко уничтожается самое высокое чувство, самые красивые отношения… Жесткие хардкоровые риффы в музыкальном оформлении создают необходимое напряжение.

Спектакль получился вычурным. В постановке слишком много цитат из Мейерхольда и Фоменко, выбивающихся из монотонного изложения текста. Отсутствие динамики нивелирует монологи Бруно, они становятся трудно воспринимающимися для зрителя. Смазан финал – остается непонятным, почему Стелла сделала именно такой выбор. В целом, спектакль производит впечатление фестивальной постановки, а не драматического искусства.

1234

Источник: hrabro.com

...
powered by CACKLE