Ужасы современной Одессы: Взяли кредиты — лишились квартиры

 Люди, доверившиеся, как они считали, солидной компании «Миар» и получившие в ней кредиты, потеряли квартиры, частные дома и имущество стоимостью, в десятки раз превышающей сумму кредита.

Потерпевшие, объединившись в общественную организацию «Надежда»,  судятся с компанией с 2006 года. На сегодняшний день в Киевском районном суде Одессы  рассматривается уголовное дело по пятнадцати эпизодам, фигурантами которых проходят шестнадцать сотрудников компании «Миар».

Представители общественной организации «Надежда» обратились в «Юг», в телекомпанию «Круг» и в другие средства массовой информации с единственной целью: призвать одесситов быть бдительными — не верить фирмам, предлагающим быстрые финансовые услуги. Не верить объявлениям типа «Предоставим кредит быстро» или «Решим финансовые проблемы в течение одного дня». Все это может привести к роковым последствиям, поскольку подсудимые из фирмы «Миар», находясь на подписке о невыезде,  продолжают работать, а сеть этой компании очень разветвленная.

Общественная правозащитная организация «Надежда» была зарегистрирована в 2006 году. На момент регистрации в ее рядах насчитывались около восьмисот человек, сейчас остались пятьдесят шесть. Кто-то умер, у кого-то опустились руки, а кого-то попросту запугали. Считанные люди в судебном порядке вернули себе отнятые у них квартиры или частные дома. И что удивительно: эти люди не покинули организацию и продолжают помогать остальным.

Так, председатель организации Людмила Баранова не позволила мошенникам отнять у нее частный дом в Киевском районе на улице Ромашковой. Заместитель председателя организации Нина Мигулева отсудила квартиру мужа на проспекте Шевченко, документы на которую мошенники выманили обманным путем.

— Мы хотим сказать людям, что им не надо бояться. За свою недвижимость они должны судиться. Мы как организация помогаем всем. Вместе мы сила. Мой частный дом был недостроен, когда я взяла в компании «Миар» кредит в размере пятидесяти тысяч долларов. Когда я столкнулась с тем, что мой дом попытались отнять, мне пришлось судиться. Участвовать в судебных заседаниях без юридического образования очень сложно. Но дом я отсудила и теперь даю юридические консультации членам нашей организации. Если есть люди, пострадавшие от «Миара», которые борются в одиночку, пусть приходят к нам, — сказала мне по телефону Людмила Баранова.

О подробностях этого сложного и запутанного дела рассказала заместитель председателя организации «Надежда» Нина Мигулева, которая пришла в редакцию «Юга» с комплектом документов. Документы — это результат коллективного многолетнего хождения по судебным инстанциям.

Начнем с документа, который называется «Постановление о возбуждении уголовного дела, объединении уголовных дел в одно производство и определении подследственности», подписанное в сентябре прошлого года заместителем генерального прокурора Украины Виктором Пшонкой, нынешним генпрокурором.

Документ на шести страницах. В нем шестнадцать сотрудников компании «Миар» названы подозреваемыми по многим статьям Уголовного кодекса Украины: ч. 1 ст. 255 — создание преступной организации, ч. 3 ст. 209 — легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, совершенная организованной группой или в особо крупных размерах, ч. 4 ст. 190 — мошенничество, совершенное в особо крупных размерах или организованной группой, и др.

В постановлении указано, что преступная организация действовала на территории Одессы, в результате ее мошеннических действий в 2007 году в городе остались без жилья четыреста семей. Понятно, что этот документ не появился бы на свет, если бы обманутые люди не боролись с мошенниками за свою недвижимость.

Имеется документ, выданный в январе 2005 года Одесским городским бюро технической инвентаризации. В нем на двенадцати страницах перечисляются объекты недвижимости, которые побывали или еще оставались в собственности лиц, в отношении которых возбуждено уголовное дело. Так, например, в собственности  Ивана Емельяновича Микулича, руководителя фирмы «Миар», побывало восемнадцать объектов. Это квартиры, частные дома и даже больше половины территории культурно-оздоровительного центра досуга семьи «Огонек» на улице Дмитрия Донского, 59. Одесситы помнят «Огонек» еще пионерским лагерем. Согласно документу, девять объектов из этих восемнадцати отчуждены, то есть проданы. Продавались очень стремительно: больше года не задерживались, а есть такие объекты, которые отчуждались через месяц после регистрации в собственность.

Олега Николаевича Прокопенко потерпевшие называют правой рукой Ивана Емельяновича. Через его руки, если верить документу, прошло тридцать восемь объектов недвижимости. Половина продана.

За  Эдуардом Иосифовичем Плутманом — семь объектов, пять продано. За  Владимиром Владимировичем Муленко — двадцать объектов, продано меньше половины. В списке, повторимся, шестнадцать фамилий. По сведениям правоохранительных органов, многие из них на тот момент значились временно неработающими. Не секрет, что купить даже одну квартиру — удовольствие дорогое, а как же наживалось такое богатство?

— Организация «Миар» была создана в 1999 году, ее адрес: Преображенская, 88, — рассказывает Нина Мигулева. — На ее основе, согласно имеющейся лицензии, были созданы правозащитная организация «Миар», третейский суд «Миар» и ломбард «Миар». Один из офисов компании находился на Малой Арнаутской.

Поначалу схемы завладения одесских квартир были не столь изощренными. Их отнимали у социально незащищенных граждан, алкоголиков, наркоманов. «Наводки» на них, скорее всего, давали работники ЖЭКов, с которыми компания сотрудничала. От жэковских работников получали информацию о тех жильцах, которые имели квартиры, но на тот момент были самыми незащищенными или «проблемными». Сотрудники компании — хорошие психологи, они находили подход к этим людям, и очень скоро те оставались без жилья, доживая свой век кто где мог. Или в прямом смысле оставались на улице.

— С этой категорией граждан все понятно, они легкая добыча для мошенников, а как попадали в сети «Миар» другие люди? — поинтересовалась я.

— Другие находили объявления в газетах примерно такого содержания: «Окажем финансовые услуги в течение дня» или «Быстро решим финансовые проблемы». И обращались в компанию за этими услугами. Не любой ведь человек может взять кредит в банке. Пенсионерам или неработающим людям там кредит не дадут. Одной из потерпевших, Людмиле Степановой, ранее проживавшей на улице Комарова, срочно понадобились деньги для спасения сына: он находился в реанимации, требовалась операция, и она, прочитав объявление, решила взять кредит.

— Почему же она не обратилась в банк? Или ей там отказали?

— Нет, она туда даже не обращалась. Ей бросилось в глаза объявление в газете и она сразу позвонила в компанию. В течение двух дней ей дали деньги, но сумма была меньше, чем она просила. Оформляли документы как-то сложно, перебрасывая деньги с одной структуры на другую. Теперь мы понимаем, что это была определенная схема. В итоге Людмила потеряла трехкомнатную квартиру…

— Она знала, что кредит получает под залог квартиры?

— Конечно, знала, но ей надо было спасать сына, ей было не до того, чтобы внимательно вникнуть в суть подготовленных заранее документов. К тому же сотрудники компании действовали так психологически правильно, что в их действиях не усматривалось ничего подозрительного. Они оформили с нею договор аренды квартиры, дескать, все по закону. На выданную сумму начислили ей проценты, то есть выглядело все так, как будто компания была заинтересована только в процентах. И не более. Квартира потерпевшей на тот момент была не приватизированной, так компания еще сделала и приватизацию.

К сожалению, сын этой женщины умер. Она еще полгода выплачивала положенную сумму с процентами, а однажды, когда ненадолго вышла из квартиры, ей поменяли дверь, и больше войти в квартиру она не смогла. С 2005 года Людмила живет на улице. Она не смогла доказать в суде, что выплачивала кредит. Это один из вопиющих случаев.

По словам Нины Мигулевой, погашение суммы кредита заранее предусматривалось таким образом, чтобы в случае необходимости доказать что-либо было невозможно. Клиенты платили деньги не через банк, а непосредственно в компании. В договоре была страница для погашения суммы кредита. Человек вносил деньги и расписывался в собственном договоре, в другой графе расписывался кассир, что деньги приняты. Квитанций клиент не получал, договор нотариально не заверялся. Бывало так, что добросовестный клиент приходил с деньгами в очередной раз, а ему говорили: «Вы в курсе, что квартира вам уже не принадлежит? Есть решение суда. Вы не выплачивали кредит».

Хорошо, если у клиента остался хотя бы этот договор, а зачастую и его не было: изымали под любым предлогом. Жертвами такого мошенничества стали пенсионеры и малозащищенные граждане. Очень уж они доверяли компании и представить не могли, что такое может произойти.  

Коррупционные связи с милицией, судебными органами и прокуратурой позволяли компании безнаказанно работать почти десять лет. Областное следственное управление возбуждало уголовные дела по фактам мошенничества, но на следователей приходили жалобы, а «свои» судьи во всех районах города закрывали эти дела.

В 2007 году в Одессе работала киевская комиссия по проверке деятельности областного УМВД. Мы обратились к ним со своими жалобами, и тогда Одесское областное следственное управление впервые возбудило уголовное дело в отношении конкретных лиц из компании «Миар», а не по фактам, как это было раньше. Следствие длилось около двух лет, но вдруг в материалах дела появилось письмо одного из депутатов. Депутат, реагируя на жалобу Микулича, посчитал, что в следственном управлении дела рассматриваются «не должным образом», а посему просил передать материалы дела в Николаев. И письмо возымело действие. Дело действительно передали в Николаев. Потом оно снова вернулось в Одессу, но что бы там ни говорили, этот факт свидетельствует: депутаты имеют возможность вмешиваться в следствие. И вмешиваются.

За долгие годы судебных мытарств многие потерпевшие ушли из жизни или умерли насильственной смертью, некоторые живут в монастырях. Следователи, которые раньше вели их дела и приходили к ним, теперь отказываются от этих дел, опасаясь за себя.

Понятно, что у людей в такой ситуации опускаются руки, они теряют веру в свои силы и им кажется, что бороться за свое жилье бесполезно. Поэтому мы объединились в общественную правозащитную организацию «Надежда» и стараемся совместными усилиями давать отпор тем, кто посягнул на наше имущество. Кстати, следствием установлено, что лицензии на право предоставлять денежные кредиты у компании не было.

Нина Мигулева кредит в «Миаре» не брала, но судиться пришлось и ей, что называется, по полной программе. Компания намеревалась присвоить квартиру ее мужа, который некоторое время проживал один и злоупотреблял спиртным. Как уже было сказано, на таких людей компания сразу обращала «особое внимание». По профессии муж Нины маляр, и кто-то из знакомых, как бы невзначай, предложил ему подработать в фирме, которая делает ремонт. Этой фирмой оказался «Миар».

— Для оформления на работу от него потребовали не только паспорт, но и свидетельство о смерти отца, — рассказывает Нина Мигулева, — но он, в силу своего физического состояния, не заподозрил опасности. Оформлял его на работу  Иван Емельянович Микулич. Это теперь в уголовном деле он назван руководителем преступной организации, а тогда он был руководителем фирмы. Он предложил моему мужу подписать чистый лист бумаги, дескать, бухгалтерия сверху напишет на нем заниженный размер зарплаты, чтобы налоги были меньше, и подаст бумагу в налоговую инспекцию. Муж подписал чистый лист бумаги и написал на нем свои паспортные данные. Подписанную бумагу спрятали в сейф.

Забегая вперед, скажу, что бумага в дальнейшем «превратилась» в расписку о том, что мой муж в присутствии Микулича и Прокопенко получил от некоего Андрея Нагорного, юриста фирмы, семьдесят две тысячи долларов за свою проданную квартиру. Текст расписки был набран на компьютере. Доказать «монтаж» текста расписки смогла только специальная экспертиза. Но все это было позже, а тогда через пару дней его спросили: «Хочешь заработать двадцать долларов? Тогда нужно подъехать с нами к нотариусу, надо на тебя переоформить несколько квартир, так как на нашем человеке их числится очень много. Потом их продадут, ты не волнуйся». Документы у частного нотариуса были уже подготовлены. Мужу только показывали, в каком месте надо расписаться. Он расписался и получил обещанные двадцать долларов. Естественно, позволил себе выпить лишнее, на работу не ходил несколько дней, а когда пришел, там сделали вид, что не заметили его отсутствия. На самом деле, это была целая разработанная схема, его там ждали, и это был последний день его работы в фирме. И вообще, сложись обстоятельства по-другому, он бы с этого дня уже сидел в тюрьме за… распространение наркотиков.

«Пойдешь с нашим человеком на склад возле «Привоза», возьмешь стройматериалы для работы», — сказали ему, когда он пришел на работу. «Склад» оказался в Книжном переулке. Там их встретил человек, которого мой муж часто видел на работе. Тот попросил мужа подержать пузырек с жидкостью — опиумом. Дескать, не может он заходить с ним в подъезд, и скрылся. Тут же три человека подошли к мужу и изъяли из его кармана этот пузырек. Все было заранее подстроено. Мужу грозило лишение свободы от трех до пяти лет, так как он не был наркоманом, а, следовательно, опиум предназначался для продажи.

О том, что муж в отделении милиции, мне сообщила его тетя. Председатель кооператива, в котором находилась его квартира, сказала мне, что к ней приходил человек с генеральной доверенностью, согласно которой он может распоряжаться всем имуществом моего мужа. Он попросил у нее документы, необходимые для продажи квартиры, поскольку мой муж якобы собрался ее продавать.

Вот так у Нины Мигулевой началась длинная история судебных тяжб с фирмой «Миар», которая закончилась благополучно. Обвинение в распространении наркотиков с мужа было снято. Когда супруги взялись продавать квартиру, оказалось, что она арестована. Тот самый Андрей Нагорный, юрист фирмы, представил в суд сфабрикованную расписку о получении моим мужем денег за квартиру. Все это было в 2001 году. За долгие годы мытарств удалось отсудить и квартиру.

На сегодняшний день резонансное дело с шестнадцатью обвиняемыми по пятнадцати эпизодам, которым ранее занималась Генеральная прокуратура, направлено на рассмотрение в Киевский районный суд Одессы. Потерпевшие задавали вопрос, почему в Киевский? Им ответили, что большинство потерпевших от деяний «Миара» проживают в Киевском районе.

— Я обращалась к Президенту Украины, к генеральному прокурору с просьбой изменить подсудность, — сказала Нина Мигулева. — Не может один судья районного суда выносить единолично приговор по такому резонансному уголовному делу. Потерпевшие не доверяют судьям Одессы, поскольку многие из них в разные годы выносили оправдательные приговоры по делам «Миара». По нашему мнению, сюда должна приехать коллегия судей из какой-то северной области Украины.

По словам Н. Мигулевой, судебное слушание приостановлено шестого июня этого года по причине того, что заболела одна из шестнадцати подсудимых. Слушание дела не начнется, пока не будет заключения судебно-медицинской экспертизы о состоянии ее здоровья.

Потерпевшие сами взялись выяснять, как скоро эта экспертиза будет проведена, и оказалось, что суд не представил нужное постановление. В судмедэкспертизе (Валиховский переулок) без этого постановления приступить к экспертизе не могут. Потерпевшие усматривают в этом намерение затянуть время, ведь многие из них люди пожилые и могут не дожить до справедливого решения в отношении их обидчиков.

— Мы разместили в Интернете серию статей о преступной деятельности фигурантов уголовного дела, и что бы вы думали? Оказалось, что есть новые эпизоды и новые потерпевшие от лиц, которые сейчас находятся под судом на подписке о невыезде, — сообщила Н. Мигулева.

Вот такую историю рассказали нам наши читатели. Назвать ее старой, к сожалению, нельзя, хоть и длится она уже долгие годы. Последнюю точку должен поставить суд. Очень хочется надеяться, что Фемида будет справедливой. В этот раз.

Елена УДОВИЧЕНКО.
http://yug.odessa.ua

...
powered by CACKLE